Родион Белецкий “Сначала” стихотворения
"наша улица" ежемесячный литературный журнал
основатель и главный редактор юрий кувалдин москва

 

Родион Андреевич Белецкий  родился 3 июля 1970 года. Окончил ВГИК, мастерская Н. Н. Фигуровского. Больше 100 постановок в театрах России и за рубежом. Публикуется в журналах «Новый мир», «Знамя», «Современная Драматургия», "Дети Ра" и др. Премия журнала «Современная драматургия» за пьесу «Фанатки». Премия «Евразия» за сценарий «Рыцари круглого стола». Премия журнала «Дети Ра» за пьесу «Три попытки пройти». Пьесы и проза переведены на несколько языков. Автор романа «Джинсовый король». Автор детективных повестей «Маска призрака» (2008 г, изд. ЭКСМО, г. Москва), и «Рыцарь идет по следу» (2012 г, изд. ЭКСМО, г. Москва) Автор песни «Я всегда с собой беру видеокамеру» (программа «Сам себе режиссер») 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

вернуться
на главную страницу



Родион Белецкий

СНАЧАЛА

 

***
Светлеет. Катится коляска.
Ложится под колеса снег.
Младенец плачет. Неувязка.
Начнем сначала этот век?

 

ЖИЗНЬ ОДНОГО ЧЕЛОВЕКА

Встал.
Перекрестился.
Пожалел, что женился.
Трогал зубы языком
Около получаса.
Представлял себя стариком,
Потом учеником третьего класса.

Завтрак прошел бодро.
Три вида печеного теста.
Заорал на сына: У, морда,
Не желает знать свое место!

Дорога на работу нервная тоже,
Разделяет прохожих
По цвету кожи.
Кривая ненависти растет, зараза,
От Азии до Кавказа.

На работе хорошо, цветы в горшках
Рамки с семейными фотами.
Если бы деньги давали в мешках,
Все бы точно работали.

Вспомнили: Пасха! Праздник!
Перекрестились недружно.
Тортик, размером с тазик,
Отметить, все-таки, нужно.

Домой в семь ровно,
Какая тоска,
В глаза кто-то словно
Насыпал песка.

Ужин прошел без эксцессов,
Как и время интимных процессов.

Предложил жене секс, получил отказ.
Обиделся крепко в двухтысячный раз.
Простил ее великодушно.
Потом стало скучно.

Фонарь за окном погасили.
Уснул без особых усилий.

 

УЛЫБКА ЕЁ

Улыбка её - это то же, что, знаете, звезды,
Которые светят на землю, не ясно, на кой.
Она улыбнулась, и в комнате кончился воздух,
Я выронил кружку, а после утратил покой.

Её добиваясь, я вырезал спящую стражу,
И в замок пробрался, используя нужный момент,
И там обезглавил дракона и, знаете, даже,
В бассейн «Олимпийский» взял месячный абонемент.

Я шел по пустыне, страдая от солнца и жажды,
И ты протянула мне кружку холодной воды.
И если мне жизнь доведётся осваивать дважды,
Я первым же утром тебе притараню цветы.

 

***
Пожилой мальчик Антон
Снимал себя на айфон
Шутки ради.
Пожилого кота
Хватал за разные места,
И даже гладил.
Снимки выложил в Фейсбук
Для ближайших подруг.
Восхищенья
Ожидал мальчик Антон
Заряжая айфон
В воскресенье.
А в понедельник нахал
Ему в Фейсбук написал:
«Пидор, на кол!»
Пожилой мальчик Антон,
Отключив свой айфон,
Горько плакал.

 

ЕВРЕЙСКИХ ДЕВУШЕК ДЕСАНТ

Вот новый гений во столице.
Он груб, вонюч и волосат.
Ему поможет здесь пробиться
Еврейских девушек десант.

Они бегут, поют и славят:
- Oui, oui il est interessant!!!*
Героев старых тут же валит
Еврейских девушек десант.

Отцы послушают, как дочки
Осанну чудищу поют,
Дойдут до омерзения точки
И премию тому дадут.

В столице гений все познает
Запретный секс и педикюр,
Десант теперь не замечает:
- Храни Господь от этих дур!

В итоге, он свое получит,
Как я все время говорю.
Десант, взбивая пыли тучи,
Сбежит к другому алтарю.

Писатель ты, артист, художник,
Да даже если музыкант,
Не обижай неосторожно
Еврейских девушек десант

*Да, да! Он интересен!

 

 

ЗЛОБА

Идешь по морозу, тверёзый такой,
И ищешь в себе человека,
Такого, чтоб был бы всегда под рукой.
Не нравственный, на фиг, калека.

Но в сердце опять пустота, пустота,
И злоба, и злоба, и злоба.
В итоге, бредет от куста до куста
Набитая злобой утроба.

На что же ты злишься? На то, что живой?
На то, что натура убога?
Шипишь, проклинаешь, трясешь головой…
У Бога терпения много.

Игрушечный снег, долгожданный закат.
Закат, ледяная дорога.
На слабых ногах ковыляешь назад.
У Бога терпения много.

 

ЖИЗНЬ ПИСАТЕЛЯ

Писатель встал, болит спина.
Не написал он ни хрена.
Герои как из воска:
Два-три тупых обсоска.

А жизнь писателя проста:
За сутки три, ну, два листа.
Так, некое изделие,
Чтоб оправдать безделье.

Да что же ты за человек!
Успехи мелкие коллег
В уме перебираешь,
От ревности сгораешь.

И, бинго! Попадаешь в ад.
Твои герои там галдят,
И сиры и убоги.
Один из них, в итоге.

 

РУССКАЯ ЖЕНА.

Однажды русская жена
Сидела в Дублине одна
С бутылкой виски.
Что за дурацкая страна!
В двенадцать не найти вина,
Все по-английски!

Ирландский муж
Сбежал под душ
Потом к сеструхе.
Скорее ноги унести,
Он знал, что может огрести,
Жена не в духе.

Конец привычным тормозам
И после виски был бальзам
С душком аниса.
Никто не знает, а она
Не просто русская жена,
Она актриса.

Ведь это правда был успех,
Она на курсе лучше всех.
Звезда прогонов!
Её улыбкой одарил
И комплименты говорил
Жендос Миронов.

Сглупила, по ее вине
Остался в сумрачной стране
Любимый Леха.
Горит на кухне русский газ,
И слезы капают из глаз,
И очень плохо.

Увы, бальзама больше нет,
Встречает розовый рассвет
Веселый Дублин.
Погас на кухне русский газ…
О чем тут говорить сейчас.
Талант загублен.

 

* * *
Утонули пальцы в клавишах, видишь?
Вынырнули черно-белыми пополам.
Твой немецкий, он похож на идиш.
Что такое говоришь, не знаешь сам.

Сколько времени прошло, ужас!
Все воюют, делят пятачок.
Раз в году устраиваем ужин,
Негасимой дружбы знак. Значок.

Вкус коктейля «Хоррикейн» странный,
Сложно устоять на-но-гах…
Что ж не видитесь с прекрасной Анной?
Ведь живете-то всего в двух шагах.

Я не знаю, как сказать. Может,
И не стоило об этом при всех.
Наши встречи мне теперь дороже…
Нет, не стану я, поднимут на смех.

Потянуло вверх облако дыма.
И плевать в какой конкретно стране,
Все теперь толпой идут мимо,
Только мы сидим в стороне.

 

***
Чтение, как известно,
Для меня фетиш.
Бывает, слова, как тесто,
Бесконечно месишь.

Но попадется крупинка
Золота в этой куче,
Слова исчезают, картинка
Видна все лучше и лучше.

И тогда расслабляешься,
Улыбаешься, млеешь,
И, конечно, жалеешь,
Что так написать не умеешь.

 

***
Работа со словом.
Рабочие риски:
Считать себя клёвым,
Краснея от виски.

Хотя твоей воли
И гордой отваги
Хватает заполнить
Осьмушку бумаги.

Поставлена точка,
(Хватило же силок!)
Несешь два листочка
Потеет затылок.

Поставлена точка.
Кому два листочка?..

 

***
Продавщица воды наливает мне полную чашу,
И в холодную воду забвения падает лист.
Не работаю, нет, я, товарищ, угрюмо ебашу,
Издавая под вечер забитыми бронхами свист.

Есть и радости в жизни. Московские, мокрые ночи
Я теперь провожу не один, далеко не один.
Но осенний асфальт под ногами ужасно не прочен.
Под него по утру провалилось богато людин.

Продавщица воды, если можно, послаще и с газом,
Той, что любит паленую водку разбавить народ.
Голова не проходит. Наверное, мать его, спазм.
Выпью сладкого на ночь и, может быть, время пройдет.

 

СОН

Спит президент. В его мозгу
Москва сгибается в дугу,
Трещит, ломаясь пополам,
В том месте, где Софийский храм.

И крошка от кремлевских звезд,
И парень, досмотревший "LOST",
И сын, плывущий на спине,
Всё это вижу я во сне.

Скрипит окно. Болит рука.
Подушка белая легка.

 

ИЗ АДА

Кто не верит, и не надо.
Расскажу вам все, как есть.
Позвонил дружок из ада.
(Где уверенность, бравада,
Где его былая спесь!)
- Доставай меня из ада!
Доставай меня из ада!
Очень очень плохо здесь.

Расскажу вам по порядку,
Что он мне сказать успел:
- Чтоб достать меня из ада,
Сделай триста добрых дел…
Дальше голос захрустел…
(Жаль, не взял с собой зарядку.)
Сделать триста добрых дел?!
Триста, fuckin, добрых дел!
А ведь я спешил на блядку.

Дальше мучился ужасно,
Деньги жертвам отправлял…
Даже, чтоб вам было ясно,
Мать свою поцеловал
В неприветливый овал.
(Не сказать, что было классно.)
Только восемь дел набрал.

И теперь хожу угрюмый
С поздней ночи до утра,
Озабочен светлой думой,
Где бы сделать мне добра?
Где бы, где бы, где бы, где бы,
Сделать драного добра?

Если можно, к вам приду.
Пропадает друг в аду.

 

БЫВШЕМУ ДРУГУ

Годы прошли в ожидании чуда.
Малые деньги, пустые труды.
Встретимся, друже, у мелкого пруда,
Ну, Патриаршие, знаешь, пруды.

Ходим по кругу: скамейки, коляски
Толстые лебеди в темной воде.
Мы с тобой знаем, в приличной завязке
Должен герой оказаться в беде.

Я не герой да и ты не подарок.
Наши улыбки – полувранье.
Любишь учить, но и любишь приварок,
Это, дружище, дело твое.

Рвутся, как волосы, старые связи
Кто-то уехал, кто-то пропал.
Нам с тобой, прущим из грязи да в князи,
Видимо, ближний сильно мешал.

И не сказать, чтобы я был расстроен
Новая музыка, надо плясать.
Ты точно так же нехитро устроен,
Если писатель, надо писать.

 

***
Покидаем добрую землю, как дети покидают дом.
Уходим по коридорам на яркий свет.
Представляешь, они ведь были все время только вдвоем,
Он ушел, у нее больше никого нет.

Жаль не существует таких специальных приемных столов,
Где можно оформить хотя бы пятнадцать минут задержки.
Представляешь, оказывается, не надо всех этих слов,
А надо только одно
Слово поддержки…

 

***
Пока ты полз наверх, приезжий гений,
Ты стер себе и локти и колени.

Ты много слушал, мало говорил.
Играл терпилу.
Кумиров в интервью боготворил
Ты через силу.

Теперь ты наверху,

И с постной рожей
Городишь чепуху
И молодежи
Советуешь, как жить.
Триумф, етить!

Оставив за бортом с десяток жен,
Ты православием теперь вооружен.
Цитируешь Писанье, а когда-то
Ты лекции читал о пользе мата.

Тебе пошла на пользу смена масти.
Ты бросил пить, схуднул, моя звезда,
Сотрудничать рекомендуешь с властью,
Вздыхаешь, мол, иначе, никуда…

Из прошлого своих друзей встречая,
Кому на голове оставил след,
Насытишь взор космической печалью,
И с тихой скорбью говоришь: «Привет».

Назад посмотришь, всюду пепелище.

Не парься, я и сам такой, дружище.

 

ЕРЕВАН

Горы из перевёрнутых чаш.
На тебя из чаш вытекает хаш.
Свои деньги как книгу читает таксист.
Воздух чист, чист, чист, чист...
Пузатый отец и красавицы дочки
Коньки забирают из срочной заточки.
А на улице тридцать два.
А в тарелке жаренная трава...
Если грустно вам,
Если скучно вам,
Приезжай, давай, в Ереван.

 

АКТЫ ПРИЕМКИ

Линза разбилась. Закончились съемки.
Мне передали “АКТЫ ПРИЕМКИ”.

А ведь доселе (чувство, блин, такта)
Я не читал ни единого акта.

Сел разбираться. Мать дорогая!
В актах изложена правда нагая.

Сколько ж говна я сделал на свете!
(Только бы акты не видели дети)

Список грехов мог быть и поменьше,
Так же и список обиженных женщин.

Ниже чуть надпись: “АКТЫ НЕ РВИТЕ!
ВСЕ В ЭЛЕКТРОННОМ ОСТАНЕТСЯ ВИДЕ!”

Люди сказали: ”Ну и дурак ты!
Надо не глядя подписывать акты!”

 

***
- Главное, не заразиться злом!
Хуже, когда ты, типа,
Станешь таким вот добра послом,
Это все, братцы, липа.
Главное, не подбирать слова,
Главное, быть настоящим.
Впрочем, помогут слова едва,
Если сыграешь в ящик.
Надо учиться не слушать ложь,
Не соблазниться кушем...

Бог его знает, чего несешь
Стоя с утра под душем.

 

***
Примеряю утром страхи
Словно старые рубахи.
То, чего решил бояться
До утра могло помяться.
Надо старый страх разгладить
И себя дрожать заставить.

 

СНЕГУРОЧКА

Снова дергает лапой собака во сне.
Я не знаю, о чем вы мечтаете.
Мне хотелось бы думать о скорой весне,
Только жалко, тогда вы растаете.

Проезжает машина, мелькнули огни,
И пропали за кронами мокрыми.
Мне хотелось бы думать, что мы не одни
В этом городе с черными стеклами.

Я не знаю, чего ты от вечера ждешь,
Здесь, ты видишь, не очень-то с принцами.
Мне хотелось бы думать, что ты не уйдешь,
У меня же ведь холодно, в принципе.

Я не вовремя, сорри, и время ушло,
И не видно подарков под елками.
Мне хотелось бы верить, что нам повезло.
Нам везет. Я не знаю, надолго ли.

 

МОЛИТВА

Я наступил на торт на свадьбе друга,
Я написал бумагу на отца.
О, Господи, когда мне станет туго,
Не отверни огромного лица.

Мне сорок лет, и все, чего умею,
Играть на телефоне «в поезда».
Давным-давно я сел тебе на шею,
И еду, блядь, неведомо куда.

Курю табак, увы, смотрю порнушку,
Несчитаны серьезные греси.
Спаси мою испорченную душку,
И чашу, если можно, пронеси.

Ведь я твой раб, и раб твоих посланцев,
Чего не скажешь, о моих друзьях.
При встрече, покажу тебе засранцев,
Которым и неведом божий страх!

Чай остыл. С его уходом
Ближе мне ромашка с медом.

 

***
Умер друг. Как жить, не знаю.
Мир по-прежнему жесток.
Вышел, со щенком гуляю,
Натянулся поводок.

Тянет верный пес, на волю
Хочет глупая душа.
Два несчастных метра, боле
Не получит ни шиша.

Ходишь тупо, словно робот,
От звонка и до звонка.
Ждешь, когда отпустит повод
Невесомая рука.

 

***
"Не прислоняться!" - это почти приказ.
Люди любят себя, ищут любви повсюду.
Я как и все. Вот, прислонился раз.
Мне хорошо. Я прислоняться буду.

 

***
Видишь, какая гадость вся эта смерть?
Губит людей, зарывает в земную твердь,
Входит такая ночью, как звать не спросит,
Скосит.
Будем же, други, как маленький суперотряд
Не покидать наш не очень-то стройный ряд!
Будем стоять, хоть и нет в этом, сука, толка
Долго!

 

ПАСТУШКА

Летящее сердце сбивает подушка,
Цветы изошли на окошке слезами,
Проснулась для новых событий пастушка
И смотрит на мир золотыми глазами.

Ведь только казалось, сегодня случится
С ней то, что с другими случиться не может,
Но снова за стенкой поет половица,
Хозяйка, сверчок - не одно ли и то же!

Горшок упадет и сметана прольется
И кошки сбегутся на белые лужи.
Не хочется верить, что все остается
Как прежде. Ну, может быть,
Чуточку хуже...

 

***
Разноцветное тату
Было видно за версту:
Там и рыбки, там и птички,
И нагие медсестрички,

Два шприца крестообразно,
Череп с пластырем на лбу,
Дальше группа граждан праздных
Доят длинную трубу.

Дальше люди голосуют,
Облака идут стеной,
Дети Пушкина рисуют,
Кудри с белой сединой.

Ледокол идет на Север,
Мальчик мучает кота,
Дальний берег, дикий клевер,
Дальше тоже лепота.

Черный космос, мертвый космос,
Миллионы лун и лет,
В самом центре белой точкой
Из «Пятерочки» пакет.

 

СМЕРТЬ (18+)

Положим, я умер. Лежу на диване,
На майке картинка - скелет.
Жена звонит маме, Елене Иванне,
Рыдает:
Его больше нет!

Душе, отлетевшей от грузного тела,
Открылось (Такие дела!)
Все то, в чем она разобраться хотела,
Но в силу причин не могла.

Что двигало недругами и друзьями,
Как жизни обрушивал страх,
Увидел, что было бы «если бы» с нами,
И голую Таню Шварцбах.

…………………………………..
…………………………………..

Душа возносилась, объятая страхом,
К ней жуткие рожи неслись,
И вот уже…
Хватит! А ну его на хуй!
Я жив! И пока заебись!

 

МАМА

Вот у меня есть мама.
(А у кого её нет.)
Мама - полная дама,
Шестидесяти с лишним лет.

Мама ходит в театры,
Садится на нужный ряд,
И слушает, что артисты
Со сцены ей говорят.

Мама глотает книги
По несколько штук на дню,
Вся во власти интриги,
Когда же я позвоню.

Звоню я не часто маме,
У нас отношения не те.
Знали бы, что между нами
Во всей своей полноте.

Всё там мучительно сложно,
Что и не рассказать.
Распутываю осторожно,
То, что успел навязать.

Очень не хочется, знаешь,
Делать из мамы врага.
Номер её набираешь:
- Мама, ты дома?
- Ага...

 

ЧЁРНЫЙ АВГУСТ

Черный август не любит… Неделями пьет…
Черный август меня непременно убьет.
В отражение унылые ряхи.
- Бал окончен! Сдавайте рубахи!
- Повенчались? Уже развенчаться нельзя…
Задолбала ужасно прямая стезя.
Умер бедный Гагарин на сцене,
Перед смертью упав на колени.
Обречен! Обречен! Обречен! Обречен!
Целый мир в этом слове опять заключен.
- Просыпайтесь! Приехали, сони!
- Где мы, дядя?
- Мы с вами в Херсоне.

 

МОСКВИЧ

Вслед за новым законом умеренный стон,
Утром в "ЦУМе" кочевник вернул "Вюиттон",
Незнакомые люди в уборной.
Черный хлеб... Подозрительно черный.

Вот бездетная пара на йогу идет.
Я боюсь за неё, упадет, пропадет!
Ведь москвич, он пугливей мышонка!
У него лишь айфон, да мошонка.

На работе запара, а дома - загон.
Как от смеха трясется тяжелый вагон.
На перроне привычная слякоть.
Я - москвич, и мне хочется плакать.

 

СЕВЕР

Север. Пальцы на руке.
Колотушка на крюке.
Соловей.
Снегири. Одна игла
Неприятно подвела
Сыновей.
Слово. Сахар на усах.
Масло в красных волосах.
Кипяток.
Что невольник напоет
Никогда и не пойдет
На листок.
Знаки. Четную печать
Не умеет различать
Голова,
Нужен невод. На платках
Туберозы в завитках,
Дерева.
Звуки. Вечные щелчки
Завещают старички
На местах.
Ноют юноши - опять
Не желают засыпать
В бороздах.
Чувствам лирика в плену
Обещают глубину,
Чистоту.
Кто историю творил
Не заметил и перил
На мосту.

***
Слева пусто, справа пусто -
Ни Миссии, ни такси.
Выноси, давай, искусство,
Хоть куда-то выноси.

 

ВРЕМЯ ПОСТА

…И поставят Фассбиндера вместо меня,
Старый фильм, переделанный в пьесу.
Не люблю я одну поэтессу -
У нее вместо глаз цветовые пучки,
Держит розу для интересу
И не носит очки.

Неприятности множатся -
Время поста.
Поучая подругу, девица-глиста
Говорила, как нужно поститься
И какою рукою креститься.

Представляешь, снимается «Крестная мать».
В главной роли - актриса Машная.
Героиня твердит: «Не хочу убивать!
Быть жестокой ужели должна я», -
Причитает несчастная мать.

Молодой человек, вместо носа - пельмень,
Прижимает к канатам горбатую тень
И молотит ее до усера.
Это в сущности драма боксера.

Отправляется рыцарь в крестовый поход.
Начинается старая книга.
И пускай этот рыцарь - трусливый урод,
Посмотрите, какая интрига -
Все гадают, умрет - не умрет.

Значит, можно кого-то купить за рубли.
Заплати по тарифу, а после рули,
Только делай печальную будку,
Словно ты тут всего на минутку.

Это редкое счастье - давать имена.
Завершается пост. Захлебнулась война.

И внезапно проходит простуда.
Непокорное сердце накроет волна.
Это, блин, ожидание чуда.

 

МУЖСКИЕ СЛЁЗЫ

- Ты человек? - Я человек. А ты?
- Я, может быть, сегодня сяду плакать.
- Не надо плакать. Эти слезы - слякоть.
Давай с тобой напьёмся в лоскуты.
И крохотные рюмочки, и джаз, и за окном больная непогода.
- Я так не ожидал её ухода. - Давай ещё! - Давай один. Я - пас.
- Весталки - это жрицы…
- Что за бред?
- Я брежу! Уведи меня отсюда! Хочу, чтобы сейчас случилось чудо!
- Ну, это вряд ли. Я пошел. Привет.
- Зачем темно?..
Святая простота,
Не думал, что один на белом свете?
- Нельзя ли цифры поменять в билете?..
- Мужские слезы - это кислота.

 

"Наша улица” №171 (2) февраль 2014

 

 

 
kuvaldin-yuriy@mail.ru Copyright © писатель Юрий Кувалдин 2008
Охраняется законом РФ об авторском праве
   
адрес в интернете (официальный сайт) http://kuvaldn-nu.narod.ru/