ЗАДУМЧИВАЯ ГРУСТЬ

заметки

(часть шестнадцатая) 

 

ВОЛНЕНИЕ

Волнение, вызванное ожиданием, страхом, радостью, испытывает перед важным событием каждый человек. Порой, я встречаю наивных людей, которые считают, что волнение присуще только им. Странно устроен человек. Многим хочется верить, что они не такие как все, а какие-то особенно чувствительные. Задумалась я тут, напряглась, хотела вспомнить, когда же впервые сие чувство посетило меня?! Вспомнить не вспомнила, но зато отчётливо поняла, что волнуюсь я с самого рождения. Впрочем, как каждый человек, пришедший в этот мир. Новорожденный волнуется с первых мгновений. Плачет, куда пришёл, зачем? Дадут ли есть? Уложат ли спать? Как же страшно! Потом волнение охватывает нас по разным поводам, важным и не очень. Лично я очень хорошо помню трепет и волнение перед каждым днём рождения и Новым годом. Что мне подарят, придёт ли дед мороз?! Ужасно переживала. Чувства, которые наиболее часто испытывала первые годы после окончания школы, можно передать двумя строками стихотворения Генриха Гейне «Германия»:

До боли доходит моя тоска,
Мой страх, мое волненье.

У меня не было определённых целей и желаний, я боялась какое-то время взрослой жизни. Повзрослев, я всё реже испытываю волнение в повседневной жизни. Меня всё больше и глубже волнуют мысли о жизни и смерти. Блистательно написал об этом Евгений Баратынский в стихотворении «Мудрецу»
:
Тщетно меж бурною жизнью и хладною смертью, философ,
Хочешь ты пристань найти, имя даёшь ей: покой.
Нам, из ничтожества вызванным творчества словом тревожным,
Жизнь для волненья дана: жизнь и волненье - одно.

Волнение - прекрасное чувство, которое свидетельствует о росте души, о творческом начале в человеке. Я волнуюсь, значит, я живу, люблю. Я волнуюсь, когда сажусь к столу, чтобы писать. Я волнуюсь…

 

ЭКСПРОМТ

Когда не знаешь, что говорить, пой то, что придет первое в твою голову. Когда думаешь сказать что-нибудь очень умное, то тут же спотыкаешься, мнёшься, заикаешься. Поэтому никогда не нужно пытаться удивить никого якобы умной мыслью. В творчестве эти так называемые мысли гвоздями выпирают из текста, и кажутся неестественными. Стараться - противопоказано. Самое сложное писать просто. Необходимо поймать правильную ноту, интонацию. Поэтому лучше всего получаются экспромты. Если я пытаюсь сделать или подготовить что бы то ни было очень хорошо, то получается ужасно. Экспромт же всегда удаётся! Например, импровизация рождается не на пустом месте. Она приходит из глубины меня в результате долгих размышлений по поводу определённой темы или проблемы. Экспромт же возникает внезапно, на высокой звенящей ноте, как бы сам по себе. Это сродни озарению. Всё значительное в моей жизни происходило экспромтом.

 

ШАГ

Разве я думала когда-нибудь о том, сколько шагов я совершила в жизни. Обычных шагов. Правой ногой, левой. А то подумают о шагах каких-нибудь идейных и прочих. Левой ногой, потом правой. Интересно шагают кошки. Задняя нога попадает в след передней. Попеременно, левые, правые лапки. То же происходит с лошадьми. Передняя нога наступает на твердь, вторая туда же. Я это говорю к тому, что в прозе шаги идут точно так же. Не сделаешь первого шага, не будет второго. И так далее шаг за шагом, одно слово за другим. Просто нужно следовать за словами и не сбиться с пути. Иной маленький шажок бывает дороже широкого шага. В прозе нужно слышать шаги, чувствовать ритм. Вдруг остановка! Ноги отказываются шагать. Значит, пройден какой-то отрезок пути. Пауза. Новый замысел зовёт опять в дорогу. Не следует считать шаги. Главное, не останавливаться… Кошки шагают всегда уверенно.

 

РУКИ

Движение рук помогает подчеркнуть мысль. Как часто в общении человек размахивает беспомощно руками, не находя слов. Сколько на свете людей, которые абсолютно не владеют своими руками?! Толкают в спину, хватают немытыми руками товары в магазине, а потом бросают назад. Язык жестов - это целая наука. Пантомима, балет, танец - вот, пример того, как можно выразить тончайшие оттенки чувств. Руки музыканта дарят нам восхитительные мгновения ощущения восторга, полёта. Слушая классическую музыку, я настолько погружаюсь в неё, что как бы участвую в её воспроизведении. Мне кажется, что я не просто слушатель, а часть волшебных звуков. Руки писателя, порой, сами начинают писать новое произведение. Они просто пишут слова, которые следуют друг за другом. Руки мастера - художника, скульптора, актёра - останавливают мгновенья, запечатлев его в моей памяти. Вот, к примеру, Уильям Блейк:

МУХА

Бедняжка-муха,
Твой летний рай
Смахнул рукою
Я невзначай.

Я - тоже муха:
Мой краток век.
А чем ты, муха,
Не человек?

Вот я играю,
Пою, пока
Меня слепая
Сметет рука.

Коль в мысли сила,
И жизнь, и свет,
И там могила,
Где мысли нет, -

Так пусть умру я
Или живу, -
Счастливой мухой
Себя зову.

(перевод Самуила Маршака)

Муха тоже человек. Но человек, не прошедший актерскую подготовку. Муха не знает, куда девать крылья в торжественные моменты. Особенно это можно видеть на похоронах. Она садится на нос покойнику. А тот не может взмахнуть рукой. У родственников руки нервно бегают от лица к груди. Поэтому следует держать их вдоль тела в расслабленном состоянии. Как будто мухи и вовсе нет на носу усопшего. Тогда руки будут незаметны. Человек, прошедший актёрскую школу, знает, что муху не надо беспокоить. Нужно привыкнуть к этому, и не замечать рук, как и мух. Когда мне объяснили это доходчиво, я стала следить с огромным интересом за своими руками. Я внимательно отношусь к своим жестам. И к мухам.

 

ОБЛАКА

С утра солнце немилосердно слепило глаза и разогревало квартиру. Но сегодня, только я решила зашториться, как набежало спасительное облако, свет стал мягким и тут же повеяло прохладой. Я очень люблю наблюдать за облаками. Они постоянно преображаются, движутся, рисуя бесчисленное множество узоров и картин. Есть где разгуляться воображению. Возможно всё: огромные неземные, фантастические чудовища, парусные суда, скользящие по небесной глади, забавные зверушки, которые появляются так же внезапно, как и исчезают. Игра света, тень меняют их цвет то в угрожающе тёмно-серый, то в нежные тона, преображая очертания облаков. Загадочные фигуры застывают на мгновенье. Вдруг, набегает лёгкий ветерок, и рисунки исчезают вместе с облаками. Облака - это и айсберги, и замки и загадочные миры. Вдруг сильный порыв ветра приносит тяжёлую свинцовую тучу. В комнате потемнело. Раздаётся шум и тревожный, торопливый стук капель дождя о карниз окна. В одно мгновение дождь переходит в ливень, сплошным потоком обрушивающийся с небес. Ливень заканчивается внезапно. На небе нет ни облака. Но такая погода мне очень нравится. Хочется, чтобы открытое солнце периодически сменялось облачностью. И лил дождь. Чтобы Шатура утонула.

 

УТЯТА

Утки умеют ходить, плавать и летать. Люди летать не могут. Летают утки тяжело, даже странным кажется, что они самостоятельно взмывают в воздух, ведь куры, отчасти похожие на них, летать, как и некоторые люди, напоминающие толстой походкой, не умеют. Утки летают очень быстро, со свистом крыльев, по одной четкой прямой, а если нужно повернуть, то закладывают длинный вираж. В парке удивительный свет: тень и солнце. Под деревьями в траве отдыхает множество уток, всех цветов и оттенков. Над водой склонились ивы, как бы любуясь своим отражением. Прихорашиваются, слегка покачивая веточками, чуть-чуть касаясь воды. Круглые листья кувшинок с жёлтыми выглядывающими бутонами тянутся вдоль берега. Одни утки, среди которых выделяются милые моему сердцу селезни, на белой шее которых переливаются в солнечных лучах изумрудные кольца, гуляют по берегу. Другие важно кружат по воде, как бы выставочно демонстрируя себя посетителям парка, взрослым и детям, лениво переговариваясь друг с другом: «Кря-кря». И здесь преобладают красавцы-селезни. А что им, спрашивается, делать? За детьми они ведь не ухаживают! Надо сказать, что для уток наступила счастливая пора: с берега летят кусочки хлеба, печенье, конфеты, вафли, мороженое, и водорослей в пруду на любой вкус! Заботливые мамаши-утки заняты воспитанием утят. Селезней близко не подпускают. Ведь они своё дело сделали, и теперь у них - «мальчишник». Главное, клюв вовремя открывать. Над утками парят чайки. Тело у них очень короткое, а размах крыльев огромный. Они о чём-то скандалят в небе. Их клёкот похож на вороний грай. Распахивая белые хвосты пушистым веером, бесстрашно пикируя, они проносятся над самой водой, привлекая к себе внимание людей, как бы ревнуя их к уткам. Чайки хотят быть в центре внимания. Всюду конкуренция. Не спи художник! Но серая шейка привыкла к шуму чаек, и не реагирует, или делает вид, что не реагирует. У неё свои заботы. Она торжественно вывела в свет своих прелестных малюсеньких деточек. Двенадцать пушистых утят парами следуют за мамой-уткой. Крошечные комочки, с желтыми шейками внимательно усваивают материнские уроки. Утка издаёт негромкое «кря», и утята тут же окружают её. Один самый маленький утёнок зазевался, кнопка просто, но стремглав опомнился и торопливо, выпрыгивая из воды, взмахивая крылышками, разбрасывая брызги, поспешил за мамой. Вдруг перед ней выныривает какая-то шальная бездетная утка, она буквально набрасывается на многодетную мать, чтобы отбить её детей. После короткой, но очень выразительной перебранки самозванка исчезает так же внезапно, как и появилась. Мама-утка с утятами продолжает своё дефиле. Ими молча любуются селезни.

 

ДОРОЖКИ

Наконец-то в Москве стали появляться дорожки с разноцветным бетонным покрытием. Они оживили аллеи в парках, скверах и между домами. Такие покрытия радуют глаз, зовут прогулки по ним, вдохновляют на новые рассказы. Да и асфальт более практичен и надежен, чем плитки, которыми выкладывают тротуар. Москва и отличалась всегда гладким асфальтом от бездорожной глубинки. А цветной асфальт (или бетон - я точно не знаю состав материала) – это как паркет во дворцах времён Екатерины! Особенно доставляют удовольствие мягкие синтетические покрытия для детских и спортивных площадок. Не испачкаешься и не покалечишься. Это обнадёживает. Но плитки! Я не понимаю, почему в нашем климате, в котором ежегодно наблюдается внезапное выпадение снега и обледенение, так их полюбили. Я заметила, что около очень «важных» учреждений и особенно банков выкладывают такую скользкую плитку, по которой и после незначительного дождика легко можно сломать себе не только ноги и руки, но и шею. Как могут городские власти позволять подобные материалы?! Если же плитка не скользкая, то она либо крошится через короткое время, либо просто вылетает. Держись пешеход! Смотри в четыре глаза! Плитки у нас кладут так, чтобы только контракт закрыть. Закрыли. Объявляем новый конкурс на замену плитки. Это у нас в стране забава такая - дороги ремонтировать. Ведь нашим дорогам цены нет! Золотые они! Может быть, ну её, плитку эту? Украсим тротуар набережных, парков, скверов, бульваров разноцветными удобными и качественными покрытиями, не ради отчётов, а просто для людей. Проложим эти дорожки по протоптанным тропинкам, чтобы удобно было всем.

 

КАФКА

Говорить о Кафке вообще, не вдумываясь в существо его художественного метода, как это очень поверхностно сделано на днях на канале «Культура» в телефильме о нём, нельзя. Читать автора после подобных фильмов не хочется. Зачем же их снимать?! Франц Кафка прожил короткую земную жизнь. Он опубликовал только несколько рассказов при жизни. Но разве дело в этом?! Произведения Кафки, его мир такой странный, полный абсурда, обеспечил ему бессмертие. Кафка создал свой тревожный мир полный страхов, которые забирают в плен читателя. Читатель даже не догадывается об этом, но постепенно сам перевоплощается в его героев. Нереальный, казалось бы, мир захватывает и влечёт непостижимым образом. Я, только собираясь читать вновь его рассказ «Превращение», уже трепещу. У меня всё тело начинает чесаться. Не читать Кафку я уже не могу. Да уж, Кафка мастер метафоры, в этом равных ему нет. Как это ни странно, но произведения Франца Кафки помогли мне, преодолеть неуверенность и боязнь окружающего мира. Я испытываю чувство огромной благодарности к другу и душеприказчику Кафки, Максу Броду, за то, что он сохранил и опубликовал его произведения. Хочется привести высказывание Михаила Булгакова о рукописях, но оно всем известно. Макс Брод, один человек, обеспечил вечную жизнь Францу Кафке, уникальному писателю. Книги его по праву стоят на полке вечности.

 

ВОДА

Это то, что мы, практически, не замечаем, как не замечаем воздуха, не замечаем слова. Некоторые пытаются со мной спорить, говоря, что и они замечают слова. Я им не верю, поскольку они перепрыгивают сразу за слова на обозначаемое ими. Я говорю: идёт дождь, - и на том конце трубки собеседница смотрит в окно и отвечает: а у нас нет. Два слова «идёт дождь» состоят из девяти букв, если изменить только первые буквы в каждом из них, то получится «едет вождь», и так до бесконечности. Если смотреть на слова внимательно и долго, можно увидеть много интересных слов. А если в них ещё и вдумываться… Сегодня я задумалась о воде, мне захотелось её рассмотреть, воспеть, поблагодарить, наконец. Сколько ощущений связано с ней! Обычная вода, которая течет из крана. Мы уже не удивляемся этому, но как только её отключают, мы восклицаем: «О ужас! Что делать?!» Нам срочно необходимо сейчас и немедленно много воды. Зной, раскалённый асфальт, духота измученные люди бредут по задымлённым улицам города с пересохшими губами, изнемогая от жажды. На их лицах написано: пить! В голове крутится только одно слово: «дождь». Вдруг возникает фонтан. Капельки воды искрятся, переливаются на солнце, и всё преображается вдруг. Смех, улыбки, шум воды. А первые весенние ручьи, которые бегут, извиваясь и шумя, впадая в речку или пруд. Ручейки, вы ручейки - вестники весны! Вода! Как многозначно это слово, сколько картин и образов возникает, когда вдумываешься в него. Вода ведёт. Вода ведает.

 

ТЯГА

У меня свой характер, и у каждого слова - свой характер. Когда я, ухватив мысль, как бы в забытьи сажусь писать, то даже не знаю, какие слова сегодня захотят помочь мне, а какие будут от меня прятаться. Я убедилась на собственном опыте, что не я подбираю слова во время работы, а они приходят в нужный момент. И так изо дня в день слова складываются в законченные фразы, которые передают определённые мысли. Вот задумалась я сегодня и поразилась такой простой вещи, которая стала как бы открытием для меня, что если я буду писать по одному абзацу в день, то в год их будет уже 365! А в течение пяти, десяти… лет! Я почувствовала вдруг огромное желание просто писать, причем, не думая о количестве каких-то там абзацев. Как это заманчиво писать слова! Когда я думаю о словах, о моих словах, то мне иногда кажется, как будто я в сладком сне, что слова в моих текстах накапливаются как бы сами собой, как вода в дождевой бочке, и весь их поток в знойный день мне представляется душеспасительным дождём. Каждое слово, поставленное мною в текст, приобретает какие-то иные оттенки, нежели в разговорной речи. И тут я понимаю, что слова откликаются на зов моего сердца и как бы ставятся мною самой, как бы улавливая музыкальность моих чувств. В эти минуты я не замечаю, как текст растёт сам по себе. Одна страница, вторая, третья… Объём мною написанного особенно ощутим с большой дистанции. Общий текст всех моих произведений растет день ото дня. Я так поражаюсь этому, что не могу поверить в то, что это написала я. Я уже с любопытством читаю свои произведения и, подчас, не узнаю их, как будто они написаны не мною. До чего же увлекательна работа со словами. Новый рассказ подобен печке, в которую нужно подбрасывать дрова, чтобы она долго работала. Но до дров, для розжига нужен сухой хворост вдохновения. Я сама вспыхиваю спичкой, хворост загорается, подпаливает поленья, заслонки открыты, гудение в трубе напоминает орган. Тяга!

 

СТАНЦИЯ МЕТРО "ПОЭТЕССА КРАСНОВА"

Я с восхищением отношусь к высказыванию Достоевского об отзывчивости русской души. Об этом Фёдор Михайлович говорил в своей знаменитой речи на открытии памятника Пушкину. Я представляю то время, когда в Москве будет открыт памятник гениальной поэтессе Нине Красновой. Я вижу её на крылечке с букетом ромашек, улыбающуюся, возвышенную, небесную... Из бронзы, в натуральную величину. Как кто-то из классиков сказал, что каждый талант в будущем будет полностью издан, признан и ему будет поставлен памятник. Как когда-то в начале 70-х годов Кувалдин сказал, что в Москве будет станция метро "Достоевская", то так оно и случилось. Истинно верю в то, что как напишем, так и будет. И будет станция метро "Поэтесса Краснова".

 

ЛЮБИМОВ

Прежде всего, потрясает невероятный возраст - 95. Человек из эпохи знаменитого советского «нельзя». Состояться в те годы, позволить себе роскошь быть самим собой мог только человек, обладающий истинным талантом и мужеством. Театр Юрия Любимова был оазисом свободы. Соединение поэзии, страсти, мысли единого ансамбля мощи, рождённое его авторской волей, захватывало зрителя, поражало воображение. Голос Таганки Юрия Любимова, в соединении с ветром перемен смел с лица земли огромное чудовище на глиняных ногах. Оно исчезло, рассыпалось, только пыль от него носится в воздухе, вызывая раздражение и кашель. Юрий Любимов в беседе с Владимиром Познером (понедельник 10 июня 2013 года в 24.00) чётко изложил свой взгляд на культуру, понимание искусства. Как Познер ни старался повернуть Любимова в нужное ему русло, Любимов не поворачивался. Складывалось такое впечатление, что Любимов полностью овладел ведением передачи: сам себе задаёт вопросы и сам отвечает. Явление Любимова ещё раз подтверждает роль личности в искусстве. Он создал свой театр. Без Любимова театр уже никогда не будет прежним. Время его ушло. Такой театр мог существовать только в эпоху запретов, в преодолении их, в развитии приёмов иносказания, подтекстов, жестов, интонаций характерных для той эпохи. Любимов был, есть и будет, а театр его уже история.

 

ЧТО ЕСТЬ ИСТОРИЯ?

Сколько я себя помню слово «борьба» у меня всегда вызывает протест. Не могу разобраться, почему так? Пытаюсь. Думаю. На днях, в «Записной книжке I» Антона Чехова читаю: "Человечество понимало историю как ряд битв, потому что до сих пор борьбу считало оно главным в жизни". Чеховская мысль поразила меня: «Возможно, в этом и есть причина моего предвзятого отношения к слову «борьба». Как может быть борьба главной в жизни?! Ещё в школе нас призывали к разной борьбе, например: «Бороться, искать, найти и не сдаваться». Меня от этих слов переворачивает. Борьба - это животное чувство, близкое малообразованному большинству. Недаром большевизм есть опора централизованной власти, опора империи. Интеллектуальное меньшинство всегда двигало историю. Мы делали танки, а Запад создал компьютер. Я считаю в жизни главным: любовь, веру, надежду, мудрость, образованность. Борьба же пусть будет словесная, для любителей спорить, и борьба - как вид спорта. Писать историю как череду битв, возвеличивать борьбу, насилие и все, что следует за этим? Невозможно, чтобы подобные мысли были главными. История, по-моему, как никакая другая наука, выполняет заказ власти во все времена. Например, Карамзин писал историю по царям. Я считаю, что это во многом заказное издание того времени. Для меня главная история - это Героическая история, то есть Божественная, художественная, литература с Христом, Моисеем, Чеховым, Гоголем, Платоновым…

 

ИЗАБЕЛЛА ЮРЬЕВА

Голос, интонация, проникновение в текст и подача его - всё меня в ней завораживает. Изабелла Юрьева прожила почти целый век. Но, кажется, что она моя современница. Она пережила взлёт, успех, забвение, возвращение из небытия на сцену. При этом сохранила уникальное мастерство подачи романсов, за что в период необычайной популярности получила прозвище «белая цыганка». Как она бережно относится к каждому слову. В каждом исполнении песни чувствуется филигранная работа над интонацией, музыкальной фразой, дикцией. Да, это культура минувшего века. Она ушла «в невозвратную даль», но записи её концертов сохраняют для нас её песни. Изабелла Юрьева с первых звуков своего чарующего голоса берёт слушателя в плен. Когда я слышу «Бирюзовые, златы колечки…» в её исполнении, то невольно улыбаюсь, передёргиваю плечами, и мысленно переношусь на яркий праздник начала предыдущего века. Вижу удалую тройку, румяных гимназисток, бравых военных, дам и кавалеров, которые кружатся в зале под захватывающие дух песни незабвенной Изабеллы Юрьевой.

 

КОСТЁР

На лицах выражение счастливой чудаковатой прострации. В огромных глазах бездонная грусть. Почти театральный свет костра, словно мы на каком-то изысканном представлении в старинном театре с золотыми балконами в свете свечей, объединяет в загадочном полумраке заворожённых зрителей. Любая фраза, сказанная почти шепотом у костра, овладевает вниманием, как будто высказана сокровенная тайна. В минуты эти человек бессознательно раскрепощается. Костёр вдохновляет его. Человек готов вывернуть душу наизнанку, поведать что-то очень личное, что в другой обстановке никогда не расскажет. И я любила сказать что-то такое, что и сама понять не могла, как будто за меня говорил кто-то другой со вздохом и сразу, например: «Я во сне моей жизни…» И умолкнуть. Дав разбежаться тишине. Лишь потрескивание костра её вкрадчиво нарушает. И все умолкают. Думают. Вот точная мысль. У костра люди говорят мало, но думают много. То есть для мысли необходима определённая атмосфера. Мысли у костра отличаются от мыслей в московских переулках, или скажем, мыслей у моря. Костер локален, интимен. Потом хотелось походить поблизости в полумраке, собрать хворост, чтобы, подбросив его в костер, залюбоваться внезапным фейерверком искр. Огонь затихает, стихают разговоры. Лица постепенно исчезают в темноте. Но стоит пошевелить затухающие угли, как язычки пламени вспыхивают вновь, выхватывая силуэты людей с красноватым карнавальным оттенком. Пьеро и Арлекины. Бережно подкладываю новую порцию веток. Красное накрывает синее. Ясная, тихая ночь у костра. От переливающегося всеми оттенками пламени, от его почти цыганских, в юбках и полушалках, плясок глаз отвести не могу я. «Пой, звени, моя гитара милая, да разгони ты грусть, тоску, печаль…»

 

ГАРСИА ЛОРКА

При упоминании этого имени я сразу слышу плач гитары. Гарсиа Лорка - один из моих любимых поэтов. Это тот редкий случай, когда я могу наслаждаться мелодией стиха на его родном языке. Поэзия Лорки звучит как свежий родник в жаркий день, она освежает душу, наполняет её любовью. Талантливый музыкант, художник-график, но прежде всего, конечно, поэт, стихи которого поразительно музыкальны. Например, его знаменитое стихотворение «Гитара»:

Начинается
Плач гитары.
Разбивается
Чаша утра.
Начинается
Плач гитары.

Я плачу вместе с гитарой, слышу звуки взволнованных стихий: воды и ветра. Я обжигаюсь о плачущий раскалённый песок. Струны гитары переливаются, передавая прощание с жизнью птицы. Плач, тоска, утрата, сочувствие. Я плачу вместе с гитарой. Какая пронзительная нота! Конечно, мастерство перевода несравненной Марины Цветаевой придаёт ему особую выразительность на русском языке. Истинный поэт всегда чувствует родную душу. Тональность стихотворения, его мелодия передана абсолютно адекватно. Звучит в нём виртуозная музыка, переданная словами. Переливы струн, пронзительные аккорды. Да, аккомпанируют на гитаре себе многие поэты, но настоящее владение гитарой - редкость. Подлинным мастерством игры на гитаре владеет Евгений Бачурин. Гитара звучит в его руках, переливаясь и маня вглубь и ввысь, перекликаясь с Лоркой и Цветаевой.

 

ПТАХ

Сколько птиц я видела в жизни! Наблюдать за ними могу часами. У них столько дел! Ни минуты свободной. Зазевается птаха на секунду, и может остаться без угощений, которые мы, смешные существа двуногие им предлагаем. Вот они и суетятся. Успеть-то надо всюду. И все такие разные, но у всех есть клювики, глазки и хвостики. Очень уж смешно они передвигаются по земле. Некоторые прыгают, как наши милые воробушки. Скворушки бодренько бегают, как сухощавые старушки по рынкам. У них, у птах свои законы, свой этикет. Как они птенцов своих защищают! Выпал птенец вороны из гнезда на газон, испугался, шумит, а по тропинке к нему приближается бородатый пес, породы эрдельтерьер. Тут, откуда ни возьмись, появились взрослые вороны. Они, расправив крылья, грозно каркая, буквально набросились на собаку, которая испуганно тут же удалилась в противоположную сторону. Птенец был спасён и отправлен назад в гнездо. Птахи небесные услаждают слух мой своим голосами. Каждое утро они встречают восход солнца, приветствуя его громким чириканьем и щебетом. Птахи чудесные тревожно кружат, предвещая непогоду. В минуты разочарования, печали они спасают меня, услаждая слух сладостным пением, обещая новые победы. Я любуюсь птицами и напеваю им «Песню» Джона Китса:

Побудь, побудь со мною, птах,
Позволь взглянуть в горящий глаз,
Как плещет хвост во весь размах
И для полета клюв как раз.

В такие минуты мне кажется, что я сама птица. Вот сейчас распахну крылья и полечу над Волгой широкой к стрелке далёкой… Прелестное стихотворение, посвященное небесным птахам, которые спасают нас в минуты «счастья и обид». Какой хороший перевод, какая интонация, спасибо переводчику, благодаря которому я читаю Китса. Как важно почувствовать стихотворение при переводе. Смотрю, кто автор перевода - известный поэт Виктор Широков. Художник особенно тонко чувствует художника. Я слышу слова любви, я улыбаюсь…

 

ТАНГО ВО ДВОРЕ

Во дворе нашего дома летом в субботу частенько кто-нибудь ставил на подоконник проигрыватель, заводил пластинки, танцевали и взрослые и молодёжь. Глубокие старики и дети тоже танцевали. Московские дворы невозможно представить себе без танцев. Я закрываю глаза и растворяюсь в волшебных звуках голоса Зои Рождественской. Звучит танго: «День погас и в золотой дали // Вечер лёг синей птицей на залив…». Покачиваясь в такт чудесного танго и напевая, я наблюдаю за парами, танцующими во дворе, в который есть вход под арку с улицы и черный ход, где дежурит известный кот (он в усы усмешку прячет), из переулка. Я так ясно вижу среди танцующих пар свою молодую маму, что сама перевоплощаюсь в неё. Легкое воздушное шёлковое платье, из тёмно-синего с букетиками яблоневого цвета, подхватывает ветерок. Мама смущенно придерживает юбку рукой и улыбается. Эта картина возникает в моей памяти каждый раз, когда я, с замиранием сердца, слышу хрустальный голос Зои Рождественской.

 

МАРК БЕРНЕС

Тончайшие оттенки чувств, умение задеть струны души каждого слушателя. Виртуозное владение голосом отличают Марка Бернеса от других певцов. О нём говорили, что он пел сердцем. Да, это так, но не только это отличает его от остальных. Марк Бернес проживает каждую песню, каждое слово, каждый звук. Он как бы пронизан музыкой. Ему подвластно все, по-моему. Дикция, четкость, с которой он доносит слова песни до слушателя, вызывают у меня восхищение. Марк Бернес блистательно владеет актёрским мастерством. Все эти качества позволили бы ему выступать на оперной сцене. В этом я убеждена. Просто нужно использовать микрофон. Сегодня техника творит чудеса. Наша отечественная оперная школа пения учит тому, что голос солиста должен «покрывать» зал, учитывая только акустику. Эта традиция родилась в те времена, когда технических средств не существовало. Я предпочла бы в опере не просто слышать пение солистов, но и понимать слова, которые они поют, так как это делал Марк Бернес. Оперным артистам необходимо владеть актёрским мастерством, не просто петь, а играть и двигаться. Современные оперные постановки, например, «Большого театра» в значительной степени устарели, и зритель идёт не столько послушать оперу, сколько просто посетить «Большой театр». «Поглазеть», а не послушать. Театру необходимо меняться. Это очень убедительно показала новаторская постановка оперы «Князь Игорь» гениальным режиссёром Юрием Любимовым. Московские театры «Новая опера» и «Геликон-опера» не боятся экспериментировать, дают возможность проявить себя молодым талантам. Постановки в этих театрах порой спорны, и поэтому всегда интересны.

 

ВОЗДУХ

Не только я, но и другие не видят воздуха. А жить без него не можем. В душный день я задыхаюсь в помещении. Нечем дышать. Выхожу на улицу, чувствую тяжесть и духоту. Что это? Где воздух, куда он исчез? Видеть не вижу, но и жить без него не могу. Но вот в жаркий день я включила вентилятор. И невидимый воздух нежной прохладой касается моего лица, освежает. «Какой чистый воздух!» - восклицаю я, порой. Так часто употребляю я это слово «воздух», а увидеть то, что это слово обозначает мне не дано. Вот смотрю я внимательно на буквы «в», «о», «з», и получается «воз». Что это «воз»? Это гружёная повозка или сани? Буквы «д», «у», «х» - это значит дух. Получается воз духа! Слово ведь я тоже не вижу, просто произнося его вслух или про себя, я вижу образ, а точнее - его значение. Я живу, смотрю, вижу, слышу, благодаря словам. Если бы не было слова, то я, глядя на ночное небо, например, не понимала бы ничего. Слово «луна» или жёлтый диск, их бы не было. Ужас, я бы даже не знала, что небо есть небо! Почему луна висит и не падает? Сколько вопросов, которые я могу задавать, благодаря словам. Всё есть, существует только потому, что есть слова. Я не перестаю удивляться этому чуду из чудес - словам. Я могу думать, мыслить, задавать вопросы… Я всё могу! Кроме - жить без воздуха. То есть без Слова.

 

СКРИПКА

Не могу заснуть. Скрип, таинственный, навязчивый скрип не даёт уснуть. Невозможно понять источник скрипа, но вот уже в течение продолжительного времени он повторяется каждые две-три минуты. Чтобы успокоиться, я задумалась о значении слова «скрип». Скучное слово вообще-то, вызывает раздражение. Куда лучше звуки скрипки. Но только скрипки, которая поёт, издавая волшебные звуки. Не всегда скрипичная музыка доставляет удовольствие. Вот так, в ночи, внезапные звуки скрипки могут вызвать испуг и раздражение. Я знаю людей, которые воспринимают скрипку только в оркестре. А я люблю, слушать скрипичную музыку в исполнении выдающихся скрипачей. Стала вспоминать концерты Гидона Кремера, Дмитрия Когана, Владимира Спивакова, ансамбля «Виртуозы Москвы»… Нахлынули воспоминания, зазвучала прекрасная скрипичная музыка. Скрип, который мучил меня, исчез, растаял в ночной тишине. Хорошо, когда скрипка поёт. Пение скрипки можно услышать на улице, в переходе. Скрипка в руках уличных музыкантов, цыган может петь, плакать, рыдать, жаловаться… Вот у Бодлера в «Цветах зла»:

Как дым кадил, струится аромат;
И стонет скрипка, как душа в мученье;
Печальный вальс и томное круженье!
И небеса, как алтари, горят.

Многие случайные слушатели, на чьё ухо попадает её звуки, морщатся и восклицают: «Да прекратите этот скрип». Скрипка скрипит? Да у плохого скрипача она скрипит. У хорошего поёт. И так далее… Звуки скрипичной музыки, услаждая мой слух, вдохновляют меня, призывают к творчеству. Виолина!

 

СОСТОЯНИЕ

До поры до времени состояние управляло мною. Это происходило потому, что я жила не системно. Я работала в библиотеках среди книг, и это казалось мне главным, как работа за зарплату многим людям кажется смыслом жизни. А как иначе? Родился, выучился, устроился на хорошую работу, а дальше что? В какой-то момент я поняла, что работать в системе, и жить системно - совершенно разные понятия. Жить системно - это писать. Легко сказать: «пиши». Постепенно, не сразу я поняла, чтобы писать каждый день, необходимо преодолевать себя. Независимо от своего настроения, состояния, желания, просто садиться и писать. Что писать, о чём писать - придёт само собой. Главное сесть и начать писать слова. Хотя бы по одному абзацу, но, непременно, ежедневно. Системность необходима. Главное, неукоснительно следовать этой системности. Иными словами, систематично писать. Думаю, что это правило подходит всем творческим людям, работающим вне системы, свободно, в ином измерении. Но на это способны единицы. Жить в системе и не подчиняться ей - такое могут позволить себе гении, такие как Цветаева, Фальк или Шнитке. Любые жизненные перипетии: любовь, измена, несчастье, разочарование… не должны выбивать меня из системности, которую я сама выстроила. Любовь самое коварное чувство, которое выбивает почву из-под ног у многих пишущих, особенно у женщин. Напишут с десяток рассказов и, вдруг, конец творчеству - влюбилась. Состоялась подмена понятий. Любовь не есть акт творчества. Пообнималась с любимым, и - к письменному столу. Тогда творчество затмевает всё и укрепляет любовь, как, скажем, в случае с Достоевским и Анной Григорьевной. Каждый день работать со словом, писать. Как мантру я повторяю одну и ту же фразу: «Если я каждый день буду писать по одному абзацу, то в течение года будет триста шестьдесят пять абзацев, а через пять лет?..» Вот стала я системно жить, и стала успевать гораздо больше, чем раньше. Я всё совершеннее овладеваю искусством управлять своим состоянием.

 

ЛЁГКОСТЬ

Любая лёгкость возникает не сразу. Она таится за стеной невозможного. Сколько усилий, твёрдости духа, настойчивости нужно проявить, чтобы не спасовать перед глухой стеной, знаешь только ты сам. А когда преодолеваешь невозможное, тогда и являет свой ясный лик лёгкость. Ощущение внутренней свободы, неограниченных возможностей охватывает меня, вдохновляет и окрыляет. Приходит уверенность в том, что я знаю, что делать, и как делать. Знание даёт мне невиданные силы и скрывавшуюся во мне до поры до времени смелость. Вот я почти беззаботно иду из одной улицы в другую через проходной двор, потому что знаю досконально маршрут. Лёгкость достигается через ежедневные репетиции, через не могу, через преодоление себя. Лёгкость - это не бездумность или какая-то чудаковатая беспечность. Нет. Лёгкость это награда за ежедневный труд. Лёгкость это вдохновение, желание писать, наслаждаться каждым мгновением, минутой, часом, днём творчества.

 

ДЕКОРАТИВНЫЕ ЦВЕТЫ

В Москве появилось огромное разнообразие декоративных цветов. Вы обратили внимание на то, как преобразились улицы, скверы и парки? Декоративные цветы не нарвёшь в букет. Они не для букета, а для ковра газонов и клумб. Последние годы они украшают клумбы и цветники, поражая взор разнообразием цвета и оригинальностью. Во время прогулок я не перестаю восхищаться изысканной простотой декоративных цветов. Наконец, у нас стали декорировать природное пространство зеленью, цветами с учетом расположения коммуникаций, беседок, колодцев, клумб, деревьев и кустарников. Обилие сортов и видов декоративных растений дают неограниченные возможности для творчества специалистам по декорированию. В былые времена подобную красоту я наблюдала только в Прибалтике. Этим летом я постоянно открываю для себя всё новые и новые удивительные уголки, которые украшают декоративные растения, не только в парках и скверах, но и в некоторых дворах. Альпийские горки, декоративные водопады - всё это оформлено разнообразными декоративными цветами. Буйство красок и цветов. Каждый день, выходя на прогулку, я предвкушаю новые открытия.

 

ЖЕЛТОРОТЫЕ ПТЕНЧИКИ

Я не могу прожить ни одного дня без чтения. Задумалась сегодня, откуда эта потребность? Когда и почему возникла? Вокруг меня всегда все читали, и дети и взрослые. На дни рождения мы дарили друг другу книги. Всегда старались найти книгу, учитывая интересы того, кому она предназначалась. Сейчас время другое, оно дает колоссальные возможности читать то, что душа желает. А интерес к чтению у детей и подростков не растёт. Понятно, что чтение, культура чтения, уважение к тексту и литературе, в основном, прививаются в семье. Не в каждой семье занимаются этим, а дети очень восприимчивы, всё впитывают, как губка. Я убедилась в этом на собственном опыте в обычной библиотеке для взрослых. Как-то раз к нам пришла воспитательница детского сада и предложила придумать совместные мероприятия, чтобы приобщить пятилетних ребят к чтению. Привить им интерес и любовь к книге. Мы как-то сразу поняли друг друга и договорились, что первые два занятия обязательно пройдут в стенах библиотеки. Детям заранее было объявлено, что у них в ближайшую среду будет праздник. Они после завтрака пойдут в гости к книгам. В назначенный день из окна библиотеки я увидела нарядный поезд. Дети паровозиком, держась друг за друга, шествовали в не всем понятные гости. Мы готовились к их визиту очень тщательно и, конечно, волновались. Провели детишек в украшенный для этой цели зал, и довольно подробно рассказали, что библиотека - это дом, в котором живут книги. Ведь книги – живые существа. У каждой книги есть своё место, как и у них в детском саду, и дома у родителей. Что книги всегда с нетерпением ждут, когда за ними придут и возьмут их в гости. Рассказали о том, какие умные книги бывают, что каждый может найти в этом интеллектуальном море свою книгу… Дети слушали, приоткрыв ротики, как желторотые птенчики. Потом они сами выбирали яркие красочные книги по своему вкусу. Глаза у них светились восторженным интересом. Как трогательно и бережно они их рассматривали… Главное, что я поняла в тот день, что не нужно делить библиотеки на детские, юношеские, взрослые. Если любить своё дело, читателя, и книги, то с чтением у нас все будет хорошо.

 

ПЕРЕЖИВАНИЕ

Любое счастливое или трагическое событие надо с терпением пережить. Для этого необходимо не только время. Переживать для меня - это внутренне проживать событие до тех пор, пока я не размотаю весь клубок своих противоречивых чувств. Переживание, как я понимаю, - это медленное взросление, рост души, жизненный опыт. Богатый душою человек различает сиюминутные эмоциональные перепады, которые растворятся сами по себе через непродолжительный период, и основательные, вплетающиеся в судьбу. Так Никита Богословский, мудрец и острослов, шутил, зная о том, что любое острое переживание через какое-то время покажется ему пустяком, сразу к нему относился легко. Для меня есть переживания дорогие сердцу. Они связаны с отношениями с любимым человеком. Тут столько нюансов! Переживание за любимого усиливаются ежеминутно, когда его нет рядом. Просто молишься, чтобы с ним ничего не случилось. Переживание за свою любовь - это самое дорогое переживание, потому что если в сердце любовь, то есть за что переживать. Такой же силы бывают творческие терзания. Они могут быть сладкими, ужасными, изматывающими, но какое счастье я испытываю, когда слова помимо моей воли сами ложатся на бумагу, удивляя и восхищая меня новыми смыслами. Вот тогда здесь слышится и время, и чувство. В этом прелесть переживания и в этом же его загадочность. Если я не переживаю, то и нет меня.

 

НАРЦИССА ЛЮДМИЛА ОСОКИНА

Они спешат напомнить мне картины весны, пробуждение природы, дарят мне новые сокровенные надежды. Они? Кто такие? Ах, это же стихи Людмилы Осокиной! Они настраивают меня на высокий лад. Я упиваюсь музыкальностью её поэтической речи, импрессионистичной выразительностью стиха, подобной живописи Огюста Ренуара. Она, казалось бы, из ничего, из двух-трех деталей создаёт непостижимые по глубине воздушные картины, манящие меня в мир искусства, в Серебряный век:

Сон о нарциссах,
Тихо мерцающий…
Сон о нарциссах
Тающий, тающий…

Ранние нарциссы, как они нежны и прекрасны! Предчувствие, ожидание, сомнения, трепет - до чего же изысканно тонко рисует время пробуждения жизни поэтесса. Цикл её стихотворений «Сон о нарциссах» совершенно очаровал меня. Видеть красоту, любоваться ею дано немногим, тем более так выразительно, поэтично и художественно как это делает она. Так умели лишь классики, среди которых мне вспоминается Константин Бальмонт - мастер аллитераций, изысканных рифм, мелодики стиха. Я смело ставлю высокую поэзию Людмилы Осокиной в один ряд с ним. Нарцисс. Нарциссизм. О женщине можно сказать - Нарцисса! Вот и новое слово придумала. Да, скажу я без колебаний, поэтесса Людмила Осокина - Нарцисса! И это правильно, ибо, если человек не любит себя, то как он может полюбить другого. Ведь в обороте: «Полюби ближнего как самого себя» - содержится указание на любовь к себе, после которой возникает любовь к ближнему, поскольку ближний - это ты сама. Женский нарциссизм - основа существования жизни на Земле как таковой. Ты себя знаешь, стало быть, знаешь ближнего. Она любит самою себя, любуется собою и своим отражением в безоблачном небе. Там лик её отображен. И я, невольно попавшаяся в сети её причитаний, любуюсь собой в объятьях неземных образов и тончайших переживаний почти детской её души. Я сладостно погружаюсь в волшебные строки, я ловлю взглядом ускользающее мерцание, я слышу журчание родниковой, почти святой воды, слышу пьянящие звуки, ловлю нежнейшие запахи:

Там, в отдаленье, в мареве,
Спящей речушки плеск.
И в потаенном зареве
Дальней зарницы блеск.

Душа Людмилы Осокиной улавливает тончайшие живописные оттенки движения света, зарождение новой оригинальной картины. Проникновение в слова, талант и глубина восприятия поэтессы создают трансцендентные образы. Я не хочу выходить из этого сна, я хочу видеть новые сны Людмилы Осокиной. Белые, нежные, снежные, как крылышки нимфей, лепестки нарциссов, подобно перстам богини утренней зари Эос, согревают мою душу, зовут излить её на чистый лист бумаги.

 

МАРИНА И МАРГАРИТА

Я шла по улице. Обдумывала новый рассказ. Но Цветаева опережала мысль:

Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала - тоже!
Прохожий, остановись!

Свернула в первый попавшийся переулок.

Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

Меня же зовут Маргаритой, я тоже в душе поэт. Хотя пишу прозой. Было безлюдно. Лишь Иван Бездомный проскочил мимо меня в подъезд. Мой град чудесный кругл как паутина.

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Сбегаются к центру все радиусы улиц. Иду я, ищу, куда поселить моих героев, смотрю по сторонам. Как же мало осталось старых улиц! Дома плотно прилегали друг к другу.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Незаметно для себя оказалась у церкви. Стоит как белый гриб-боровик под чёрным литым куполом. В стиле псковских храмов. А Марина меня не отпускала.

Прочти - слепоты куриной
И маков набрав букет,
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь - могила,
Что я появлюсь, грозя...
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились...
Я тоже была прохожий!
Прохожий, остановись!

Чуть вдалеке золотился другой купол. Я прошла через сквер. И обмерла перед дворянской усадьбой. Главный дом с флигелями. Двор вымощен брусчаткой. Я обошла дом, любуясь сочетанием цвета золотой пшеницы с бирюзовой крышей на фоне синего неба.

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, -
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь,
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли...
- И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

Набежали серые тучки. Пошел дождик. Во внутреннем дворе я увидела круглый стол с навесом и пластиковые кресла. Я спряталась там. Повернула голову и сквозь решетку ворот передо мной открылся поразительный по красоте вид. Над крышами сияла золотом колокольня.

 

“Наша улица” №164 (7) июль 2013