ЗАДУМЧИВАЯ ГРУСТЬ

заметки

(часть тридцать седьмая)

 

ПРЕДУГАДАТЬ

Жить день за днём всегда интересно, и никаких для этого особенных событий не требуется, а уж вернее - наоборот. Такие-то события только мешают внимательно читать книгу жизни. Жить лучше в мире и гармонии с собой. Но любопытство, желание заглянуть в завтрашний день, в прежние времена, не давали мне покоя. Предугадать события, их развитие, продумать до мелочей важный разговор, чтобы не совершить ошибки - подобные попытки всегда приводили меня к плачевному результату. Эмоции, нетерпеливость мешали мне. Так, путём своих бессчётных ошибок, я соединяла свои представления о жизни с реальностью. Теперь-то я знаю, что нет ничего лучше экспромтов. Жить следует, иногда мне кажется, только настоящим, а будущее лучше не знать.

 

ИНАЧЕ

На белом листе одна за другой появляются чёрные буквы. Небо окутало землю светло-серой пеленой, всё преобразилось вокруг. Скучные прямоугольники домов, «шедевры» эпохи развитого социализма, плоские крыши, приобрели некую загадочность. Размытый белёсый свет фар, приглушённый шум автомобилей, смутный блеск асфальта, расплывчатые фигуры прохожих, приплюснутые сверху шагают туда и сюда и исчезают. В воздухе как будто разлита тайна. Постепенно пелена рассеивается, светлеет, четкие контуры тёмных ветвей деревьев, раскачиваясь от легкого ветерка, плетут чёрные кружева на белом. Тайна исчезла, всё выглядит иначе, но романтическое настроение осталось, превратившись в буквы.

 

ПРИГОТОВЛЕНИЕ

К каждому, даже незначительному случаю, человек приготовляется, не отдавая себе в этом отчета. Даже в булочную пойти, и то нужна подготовка. Необходимо проверить выключена ли плита, закрыты ли балкон и окна, чтобы, например, кот не улизнул. Но особое приготовление у людей, как я заметила, происходит к похоронам. Они готовятся к ним тщательно, как будто покойник строго взыщет с них, если они что-то сделают не так или, вдруг, не придут. На похоронах важно, кто как выглядит, как одет, о чём говорят. Можно ведь и пользу для себя извлечь при этом, завести полезное знакомство. На похороны можно без приглашения прийти. Похороны это ведь мероприятие для живых. Повод для обсуждения и пересудов. Чаще же всего их беспокоит даже не покойник, они идут показать себя, посмотреть на тех, кто пришёл, продемонстрировать свою значимость, а то, если появится возможность и расставлены телекамеры официальных каналов, и «пламенную» речь толкнуть.

 

ВОЗБУЖДЕНИЕ

С годами я поняла, что при любом важном событии, связанном с большим эмоциональным подъёмом, следует этот подъём гасить в себе. Отнестись к происходящему как можно спокойнее. Почему? А потому что на следующий день будешь чувствовать себя не в рабочем состоянии. При чрезмерном возбуждении же впоследствии наступает упадок сил, если не болезнь. Чувство опустошённости и безразличия, а то и пустота могут охватить в момент события, что приведёт к разочарованию и бессмысленности его, если накануне не справиться с возбуждением. Поэтому я перед чем-то очень значимым ищу любую возможность справиться с эмоциями и заняться делами, никак не связанными с тем, что мне предстоит.

 

ДОЙТИ ДО КАЖДОГО

Широта писательского диапазона, кажется, должна быть такой, чтобы своим произведением тронуть даже неграмотного человека. Практически, это невозможно. Даже Гоголь загадочный, блистательный, почти буйный художник, рассыпающий перед нами на коврах своих повестей ярморочные жемчуга Малороссии, для многих скучен и недоступен. А Чехов, подаривший галерею человеческих образов и характеров, мудрый, ироничный доктор - разве он прочитан и понят? Дойти до каждого невозможно. Увы, читатели в большинстве своём ленивы и беспомощны. Они предпочитают плоские пересказы историй себе подобных, желательно менее успешных героев, чем они. Но во все времена были, есть и будут личности, которые, погружаясь в безбрежный мир художественной литературы, окунаясь в глубины подтекстов, выкладывают свою душу, создавая свои миры, оставляя своё дыхание на колесе вечности.

 

ДУЭТ

Иду мимо одноэтажного усадебного дома с мезонином, невольно останавливаюсь, залюбовавшись им. Подобные дома купеческой Москвы неизменно вызывают нежность у меня. Сворачиваю в переулок, и замираю перед окном, на подоконнике которого сидит кот и смотрит на меня своими огромными жёлтыми глазами. Он большой серый, заласканный, вытянул лапки, выгнул спинку и стал осторожно переступать с лапки на лапку, грациозно помахивая пушистым хвостом, не задевая цветочные горшки. Я почесала себя за ухом. Кот внимательно посмотрел на меня, сел и тоже стал, подражая мне, почесывать лапкой себя за ухом. Я сморщила нос и почесала его. Кот лапкой провёл по мордочке и пошевелил усами.

 

Я ВЧЕРА ВСПОМИНАЛА

Но, между прочим, совершенно забыла о том, что я вчера старалась вспомнить. Это состояние воспоминания частенько случается не только со мной, как я догадываюсь, но со многими. Я уж не говорю о прояснённом воспоминании, когда предмет того, что хочу вспомнить, ясен, но подробности покрыты мраком. Вот повторяю строку стихотворения, а кто написал, никак вспомнить не могу. Досада охватывает меня в такие минуты. Я расстраивалась прежде, а нынче действую иначе - переключаюсь на другие дела. Стоит увлечься чем-то, как тут же всплывает имя, которое я вспоминала так мучительно.

 

МЕТРО

«Мне в моём метро никогда не тесно», - поёт поэт, и я с ним соглашаюсь, когда вхожу в пустой вагон, который, покачиваясь, уносит меня с севера на юг, или с востока на запад. От центра - к окраине, от окраины - к центру. Паутинка Москвы невидимым, но таким реальным подземельем соединяет всех со всеми, и каждого с каждым. Метро чудесным образом объединяет огромный город, спасает нескончаемые вереницы людей от бесконечных потоков машин, от снега, дождя и ветра. Мелькают огни станций, цветные витражи. Уходят ввысь элегантные колонны. «Достоевская», - слышу я голос диктора. Двери открываются, и в вагон входит Фёдор Михайлович, а вместе с ним Раскольников, Лизавета, Алёна Ивановна, Маточка, Макар Девушкин, Алёша Карамазов…

 

ПРОСТРАНСТВО ДНЯ

Подумав о дне, я поняла, что он может быть очень длинным, если ничего не делать, и очень коротким, если заниматься весь день. Например, какой-нибудь Иван Иваныч с утра в выходной берёт топор и до обеда рубит дрова, и ему кажется, что время проскочило за минуту. То же самое происходит со мной. Топор я не беру, конечно, но утопаю в «Других берегах» Набокова, например. Пробуждение самосознания, зарождение чувства времени у писателя, его первые радости и огорчения вызывают в памяти картины моего прошлого. День превращается в минуту, а душа простирается на весь мир. За окном смеркается, но я не спешу возвращаться в реальность, чтобы не разрушить поэтическое настроение.

 

ДВИЖЕНИЕ ЛИСТВЫ

Её ещё нет, но за то я и обожаю весну, что она незаметно покажет мне, как появляются почки, затем набухают, нежась под ласковыми лучами солнышка, и распускаются листочки. Первые листочки напоминают птенцов, только что вылупившихся из яйца. Ветер играет с ними, дождь умывает. Не успеешь налюбоваться первой зеленью, как густая листва окутывает деревья и кусты, а земля покрывается высокой травой. Какие-то очевидные вещи происходят, но всегда, с каждым годом новые - жизнелюбивая зелень шумит в ожидании влаги, без которой она желтеет и сохнет. Что ж тут нового? А каждый год – новое! На глазах происходит чудо осенних превращений, затем листья падают и кружат, гонимые ветром. Движение листвы. Движение жизни. Движение творчества.

 

МЫСЛИ МОИ

Признаться, что, порой, они меня пугают, удивляют, но чаще приводят к глубокой задумчивости. Я стремлюсь к тому, чтобы мысли мои были свободны и непосредственны. Это отнюдь не раздвоение, это диалог длиной в жизнь, как много их пролетело мимо, не оценённых мною. Записывать, непременно, записывать следовало их. На салфетке губной помадой, на ладони, а я относилась к ним беспечно в молодости. Отношение к одному и тому же происшествию, событию, воспоминанию меняется, но интересно проследить процесс внутреннего развития в себе. Следовало записывать. Возвращаясь к записям сегодня, я обнаруживаю с удивлением, что очень изменилась. Приятно, что чаще - к лучшему. Это радует. Мысли бессонными ночами несутся, как вихрь, но в потоке этом всегда есть нечто, что следует записать.

 

ПРЕДЧУВСТВИЕ

Я торопливо шла по лабиринту переулков, предчувствуя нечто важное. Тревога не покидала меня. Длинный и глухой забор перегораживал дорогу. Лучи солнца ещё не проникли в этот узкий переулок. Я уверенно толкнула калитку, с жалобным скрипом она приоткрылась. Протиснувшись боком, уверенно я вошла во двор, и, не оглядываясь, постучала в окошко, которое уже почти вросло в землю от усталости. Дверь открылась. Я прошла через анфиладу комнат и оказалась во втором дворе. Всё вокруг казалось мне хорошо знакомым - высокий старый дуб, деревянный стол и скамейки, с облупившейся зелёной краской, даже голоса синичек, суетящихся на столе. Чувство покоя и одиночества охватило меня. Присев на край скамьи, я погрузилась в воспоминания.

 

ХРАНИЛИЩЕ

Да, книги живут своей таинственной жизнью на бесконечных стеллажах, расположенных в полумраке хранилищ, в которых всегда одна температура и влажность вне зависимости от времени года. Причём, книги живут по своим законам. Они могут исчезать, нарушая принятый порядок расстановки, на годы, а то и десятилетия, но непременно обнаруживаются, к радости своего читателя, который и не надеялся их увидеть и читать. Путешествуя по хранилищу такой библиотеки, чувствуешь себя владельцем нетронутого сокровища, которое именно тебе предстоит узнать. Загадочные тома в разнообразных переплётах, которые представляют собой историю развития цивилизации, притягивают к себе, манят. Но найти нужную книгу невозможно не зная её адреса, его можно узнать в каталоге. Сегодня каталоги эти в большинстве своём уже доступны в интернете, а в прежние времена поиск по каталогу был процесс весьма увлекательный и требовал определённых знаний и бесконечного терпения. Бумажные карточки в ящичках можно было перебирать вечно, но так и не найти нужную книгу. Теперь дело обстоит иначе - нужна не сама книга, а то, что в ней написано, текст, который вызывается за пару секунд нажатием клавиши компьютера.

 

УВЕРЕННЫЕ УТКИ

Нынешней весной утки на нашем пруду ведут себя необычно. Прежде, когда я приходила их кормить, они пугливо отплывали в сторону. К крошкам хлеба, которые падали рядом с обрамлением, они не подплывали при мне. Как же я была поражена, направляясь к пруду на днях, когда увидела, что они буквально идут прямо на меня, не сворачивая, бодро, как к себе домой, с криками, возмущённым кряканьем, а один смелый селезень наступил мне на ногу. Пришлось выдать ему отдельную порцию. Пруд наш обрамляют высокие покатые берега, для укрепления которых посажены ёлочки, в их тени отдыхают влюблённые пары - уточка и селезень. Подобное я наблюдаю впервые. Более того, утки стаей располагаются теперь на полянке, где талый снег превратился во временный водоём. Там уже пробивается трава, и утки, по-видимому, прилетают сюда за десертом. Они шумной группой взлетают, делают круг над прудом и приземляются, вытесняя голубей, и выглядят, при этом очень уверенными.

 

ВЕСНЫ ПРИМЕТЫ

Раннее пробуждение природы после дождливой пасмурной зимы, которой в этот раз, практически, не было, тем не менее восхищает меня. Едва подсушенные мартовским солнцем ветви деревьев, во многих местах ещё влажные, как бы с удивлением оживают, напитываясь лучами солнца, вырвавшегося из-за туч, выпрямляются, возрождаясь к новой жизни. На ветвях появляются посланцы весны - маленькие точки, которые с каждым днём увеличиваются, растут, соком наливаясь, как у Мандельштама: «...И еще набухнут почки, Брызнет зелени побег…», происходит чудо - почки из маленькой точки превращаются в буйную зелень и благоухающие цветы.

 

НАПОМИНАНИЕ

Странный звук, похожий на звон лопнувшего сосуда, раздался в полной тишине. Я испуганно посмотрела по сторонам и, на всякий случай, зарылась в плед. Потом осторожно выглянула, но не заметила ничего странного, хотя отзвук еще не исчез, он звучал, ассоциируясь с весенними звуками лопающегося льда, перезвоном сосулек. В памяти всплыли строки Бориса Пастернака: 

Я был разбужен спозаранку
Щелчком оконного стекла.
Размокшей каменной баранкой
В воде Венеция плыла… 

Перед глазами возникли зыбкие картины отражённых в воде дворцов, мостов, гондол. Они множились, отдаляясь, и исчезали за горизонтом, оставляя круги на воде, которые превращались в восьмерки, напоминая о вечности.

 

У ОКНА

Окно с видом на небо, в поле, в море имеет силу магическую, притягивая к себе. Вид из окна влияет на самочувствие, создаёт настроение, особенно в ненастную погоду, когда за окном темно. «Душа моя затосковала ночью…» первая строка стихотворения Арсения Тарковского «Ветер» всплыла в памяти моей. Только одно окно дома напротив светится оранжевым, нереальным каким-то светом, как будто огнём полыхает. Да две звездочки тусклым взглядом наблюдали, как снежинки чернеют, падая на землю. Я открыла окно и услышала стон мокрых деревьев, холод напугал их. Да, мы живём на равнине, и погода наша зависит от того, откуда ветер дует.

 

ЗАБВЕНЬЕ

Тишину берегов полноводного зеркального пруда, окаймлённого столетними липами нарушает громкое ку-ку. Голос кукушки доносится из глубины парка. Затонувшая лодка на заброшенной пристани, зеленые камни - всё свидетельствует о забвенье некогда великолепной усадьбы. В глубине широкой дубовой аллеи виднеется невысокий, длинный дом, напоминающий подкову. Огромные окна печально смотрят на круглую, некогда роскошную клумбу, ныне заросшую травой, понимая, что счастливая жизнь - в прошлом. Банкетный зал, гостиные в зеленоватом полусвете от не стриженых садовниками деревьев, зеркала, покрытые паутиной времени, погружены в глубокий сон.

 

ЧАША БАЧУРИНА

С того момента, когда я в конце прошлого века услышала песню «Чаша» блистательного поэта и художника Евгения Бачурина, я стала поклонницей его яркого таланта. Пожелания, чтобы дом был «полная чаша», нередко слышны на семейных праздниках, как пожелание полного достатка. Выражения «Чаша полная вина», «чаша наслаждений» - используются в качестве символа безудержного веселья. В «Чаше» он меня поразил своей философской глубиной в повороте старого образа «чаши несчастий», превратив её в чашу счастья, которая тоже тяжела, и испить её надобно до дна. Образ чаши, переполненной через край счастьем, показал мне неисчерпаемые возможности поэзии. Сколько горечи, раскаяния, любви, отчаяния ждет человека в его непростом путешествии по жизни: 

Но все меньше нас и все дороже
Круг друзей, их союз.
Невозможно эту чашу, Боже,
Пронести мимо уст.
Так подымем же ее не мучась,
Бог не выдаст и свинья не съест!
Переполненная счастьем участь,
Легкий крест, легкий крест.

Каждый из нас несёт свою чашу, наполняя своими чувствами, поступками, мыслями. Нас ждут открытия, встречи, утраты. Сколько рассказов о переполненной чаше горестей я слышала от старшего поколения женщин. Конечно, на их долю выпали годы репрессий, войн, у большинства из них мужья пропали без вести, а это в послевоенные годы практически приравнивалось к предательству, семьи, получившие такие известия, не имели право на поддержку. Никому не дано миновать участи своей: «Переполненная счастьем участь, легкий крест, легкий крест».

 

ПРОНИКНОВЕНИЕ

Радостно сознавать, что встречаются среди наших знакомых такие люди, чьи глаза воздействуют на нас не сразу, но, беседуя, через какое-то время, взгляд их проникает внутрь, и чувство родственного понимания жизни овладевает нами. В одно мгновенье мы как бы обмениваемся мыслями. При воспоминании о таких знакомых в памяти возникает не цвет глаз, а их сияние, свет, тепло дружеского проникновения. Встречаясь с ними даже в пасмурный, дождливый день всё вокруг как бы расцветает. В их присутствии даже молчание обретает глубокий смысл, в сердце звучит дружеская песня, вокруг льются мелодичные звуки. Излучая добро, они делают нас лучше и чище. Скажу без утайки, что такие встречи для меня являются бесценным даром.

 

СТРАСТЬ К НЕНУЖНЫМ ВЕЩАМ

В те далёкие времена, когда купить импортную косметику, как впрочем, и всё остальное, было практически невозможно, появилась у меня страсть к хранению отслуживших баночек из-под крема, флаконов от духов или туалетной воды, красивых коробочек. Места для их хранения, естественно, не хватало. Они стояли повсюду. Стоило мне затеять уборку, как сейчас же мысль отвлекала прелестная баночка, например, необычной обтекаемой формы, насыщенного бордового цвета с золотым ободком. Я, как Элочка-людоедка, восхищённо замирала, нежно поглаживая её, совершенно забывая о делах. Родные подшучивали надо мной. А то и вертели пальцем у виска, умоляя меня выбросить мои «сокровища», но это было свыше моих сил. Однажды ко мне зашла соседская девочка и, когда она увидела мои «сокровища», стала поглаживать нежно флакон в виде лилии, и попросила разрешения поиграть. Наблюдая за ней, я вдруг поняла, как по-детски выглядит моё увлечение, решительно собрав все баночки и флаконы в пакет, я вручила их своей гостье.

 

ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ

е надо устремляться напрямую сразу к достижению цели. Потому что моментально ничего не добьёшься. В этом вся хитрость. Не пройдя всю дистанцию шаг за шагом, ты к этой цели не дойдёшь. Иначе говоря, замысел нового рассказа имеет, конечно, какое-то значение, но он ничего не значит. Потому что первое написанное слово сразу может увести в сторону. И не надо ему мешать. Лучше послушно пойти за ним. И рассказ в результате получится совершенно другой, ничего общего не имеющий с первоначальным замыслом. Это как в жизни. Родился и ничего не знаешь. Буква «А» для тебя терра инкогнито. Так вот садись сначала и пиши сотни раз ежедневно букву «А». Посмотрим на эту букву. Она состоит из трех палочек. Понимаете последовательность достижения цели? Нет? Тогда напишем две палочки, исходящие из одной точки и расходящиеся в стороны. Что мы получим? Мы получим букву «Л», но об этой букве думать рано. Не смотрите на изображение приведённой буквы «Л», а возьмите карандаш и проведите из точки два луча вниз, вот и будет «эл», затем в середине третью палочку, соединив первые две - будет «А». Так вновь и вновь проводим из одной точки две палочки в разные стороны, третью - поперёк. Только упорным трудом, соблюдая последовательность, получаем результат, который приятно удивляет - "А".

 

ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ МЕШАЛО

Выключила свет, он мешает. Закрыла плотно форточку, чтобы не доносился шум с улицы, где долбят отбойными молотками асфальт. Накормила вкусно кота, чтобы не подавал звуков. Отключила телефон, чтобы он попусту не трезвонил. Только так можно услышать слова, которые приходят в таинственной обстановке. Дозволено только музыке, негромкой прекрасной музыке, которая, как и сама тишина, способствует созданию творческой обстановки. Всё зависит от тишины в душе, готовой воспринять музыку сфер. Это может быть, к примеру, Малер, умеющий ненавязчиво, деликатно создавать атмосферу для пишущего человека, только что положившего перед собой чистый лист. Ничто не должно мешать магии слов.

 

НАЧАЛО

Начало жизни своей я знаю больше по рассказам, потому что сама помню себя, примерно, с четырёх лет, а до этого возраста память сохранила только отдельные фрагменты больше похожие на сон. Воспоминания мои настолько безмятежны и солнечны, что служат надёжной защитой ото всех огорчений, печалей и испытаний, которые неизбежно выпадают на долю каждого в течение жизни. Но личность формируют беды, неудачи, предательства, испытания. Я убедилась в этом на собственном опыте. Пока человек окутан коконом любви, находится в окружении любящих людей, у него формируется совершенно нереальное, утопическое представление о том, что есть жизнь. Я помню, каким ударом была для меня новость о том, что я умру, мне не было ещё пяти лет. Сообщили мне об этом ребята из нашего двора, когда, услышав печальные звуки духового оркестра, мы выбежали на улицу, и увидели на грузовике с опущенными бортами гроб и скорбную группу людей в тёмных одеждах. Это было для меня потрясением, я переживала несколько дней, просыпалась ночами, щипала себя, чтобы удостоверится, что жива. С этого момента меня, порой, охватывала пронзительная непонятная любовь неизвестно к кому и к чему.

 

БЕСЕДКА

Думаю, что ж тут нового? А всё равно пишу. Ведь у каждого человека случается свое счастливое время воспоминаний о реальных или вымышленных событиях. Я вновь, уже в который раз, осторожно открываю калитку, но она опять жалобно скрипнула. Вхожу в сад. Деревья и кусты покрыты инеем. Снег искрится на солнце. Дорожка, ведущая к старой беседке, расчищена. Подхожу к беседке, и зажмуриваюсь от страха перед крутым обрывом, который всегда пугает меня. Странный шуршащий звук за спиной заставляет вздрагивать. Молчание. Оглядевшись, понимаю, что это просто снег сорвался с веток. Вокруг - ни души. Только бесчисленные птичьи следы. Хватаюсь за старые перила беседки и, успокаиваясь, задумываюсь - пытаясь понять что-то происходящее во мне. Солнце уже задело краем верхушки деревьев. Тихо вокруг. Зачем я здесь?

 

"Наша улица” №185 (4) апрель 2015