ЗАДУМЧИВАЯ ГРУСТЬ

заметки

(часть сорок пятая)

 

ВАЗА

Жила у меня высокая, устойчивая хрустальная ваза на подоконнике уже несколько лет, и стала членом семьи. Помимо того, что отражая солнечные лучи днём, и лунный свет ночью, неизменно поднимала мне настроение, ещё оберегала от любопытных набегов от кота маленький кактус в горшочке. Ваза была прекрасна и без цветов, я постоянно ей говорила об этом, тщательно натирая до блеска каждую черточку резного узора. Даже кот относился к ней более, чем почтительно, он даже не прикасался к ней. Единственное, что он позволял себе - сесть рядом «копилкой» и с почтением разглядывать её. В один из ослепительно ярких октябрьских дней я услышала оглушительный грохот, мимо меня пронеслись полные ужаса глаза кота, я на мгновение вся сжалась от страха, а потом зашла в пустую кухню, на полу которой переливались и сверкали бесчисленные осколки бывшей вазы.

 

СТЕПЕНЬ ДОВЕРИЯ

Достаточно пробежать взглядом по страницам нового для меня автора, как сразу вижу, доверять ли ему, или нет. Важно ведь как написано, а не что. Бедность языка, убогий стиль, обилие штампов, информационность убивают текст. Писатель ведь нарисует образ, покажет характер, даст действие через детали, никогда не будет описывать убийства, жестокость - запрещённые приёмы в литературе художественной. Если же я читаю богатый в лексическом смысле умный текст, в котором превалирует форма над так называемым содержанием, то у меня невольно возрастает степень доверия к автору.

 

ИСПРАВЛЕНИЕ НАСТРОЕНИЯ

Порой я не хочу просыпаться, но надо. Нет желания что-либо делать. Знаю, что нельзя распускаться. Тем более, недопустимо нести своё плохое настроение окружающим, нагружать их. Как справиться с собой, научиться управлять настроением? Прежде всего, следует смыть подавленность и тревогу водой, а затем изменить своё отношение к плохому настроению. В таких случаях я напоминаю себе, что чувства тоски и печали свидетельствуют о том, что у меня живое сердце, переживания подтверждают это. Чтобы исправить настроение, достаточно просто сесть за стол перед чистым листом бумаги.

 

ЛУЖА

Большая московская лужа на площади выглядит как обычное явление, когда о стоках воды не подумали. Огораживают дорожки бордюрным камнем, превращая дорожки в каналы, потому что сами дорожки сделаны ниже уровня газонов, вот повсюду - лужи и каналы. Маленькая Венеция. Смотрю на лужу, бескрайнюю гладь которой прочерчивает острая линия. Под ней промчалась тень, похожая на юркую рыбку, поверхность лужи покрылась лёгкой рябью. Звёзды, фонари, люди, дома, отражающиеся в ней, пришли в движение. Изображение их приобрело загадочные расплывчатые формы, как на картинах импрессионистов. Перевёрнутый мир отражений влечёт меня, как мир моих снов.

 

ОБНОВЛЕНИЕ

Так и не могу понять, что же происходит с моим организмом во сне, как он отдыхает и набирается новых сил. Засыпая вечером усталая, просыпаюсь утром обновлённая. Сон - необходимая пауза, перед принятием важного решения. Только после него приходит понимание того, что не нужно реагировать на событие сразу. Дать разумную оценку событию возможно, когда оно устоится. Сон - мудрец, советчик и помощник, который ещё ни разу не подвёл меня. Каким образом происходит процесс обновление, по-прежнему, остаётся для меня загадкой, но тайну это я не стремлюсь разгадать, тем более не читаю научные труды о снах. Я засыпаю с мыслью об обновлении.

 

ЗАПИСЬ

Не записала и забыла. А то, что было, чтобы жило, требует записи. Вот и выписываю кружочки, палочки, крючочки, которые преображаются в буквы, бесконечное множество сочетаний которых создаёт бывшее и даже небывшее. Хотя теперь процесс этот упрощен: пальчики бегают по клавишам, высекая готовые знаки. Всё, куда ни брошу взгляд, определяется словом, а слово есть знак. Особенно меня восхищают знаки, сочетание которых передают изображения, музыку, голос, пение птиц... Всё это убеждает меня в могуществе знаков. Всё в мире этом создаётся и существует по слову - прошлое, настоящее и будущее.

 

ОТ АЛТУФЬЕВО ДО БУЛЬВАРА ДМИТРИЯ ДОНСКОГО

С севера на юг - от Алтуфьево до Бульвара Дмитрия Донского утром люди едут на работу, и я еду, работа у меня такая странная, еду и обдумываю очередной рассказ. Двадцать пять станций построены за период с 1983 годы по 2002 год. Сегодня мне даже вспомнить страшно время, когда этой линии метро не было. Прежде, я обычно в метро читала, а теперь наблюдаю за пассажирами. Лица и глаза, весёлые, печальные, задумчивые, сонные, любопытные, усталые проплывают бесконечной чередой. Но я знаю, что моя новая героиня сама выберет себе то, что нужно из этой галереи.

 

СТАРОЕ КИНО

Конечно, оно черно-белое, и в лучах заката камера панорамирует по подмосковному водохранилищу, зеркально отражающему паруса яхт, и звучит песня:  

С той поры, как мы увиделись с тобой,
В сердце радость и надежду я ношу.
По-другому и живу я и дышу
С той поры, как мы увиделись с тобой…

Крупный женский план. Само изображение плывёт. Музыка, голос, свет и тень - всё настолько гармонично и поэтично, что душа отзывается на каждый звук. В такие моменты я понимаю, что этот эпизод с песней и есть настоящая художественная картина. Изображение и музыка - главное. Не так ли мы заворожённо можем часами смотреть на воду? И этого вполне достаточно зрителю, потому что душа почему-то сама вторит припев:  

Милый друг, наконец-то мы вместе.
Ты плыви, наша лодка, плыви.
Сердцу хочется ласковой песни
И хорошей, большой любви.

 

КВАРТАЛ

Много сказано, написано и снято о похожести этих почти всегда белых с небольшой иной подкраской высоких домов окраинных кварталов, которые не отличишь друг от друга, как близнецов. Но когда десятилетиями видишь этот архитектурный стереотип, то попросту перестаёшь его замечать. А любуешься золотым ковром осенних листьев, или голубоглазыми галками, или хлопочущими непрестанно синичками, или важными голубями. Но ведь вот какая штука - именно эти массовые застройки позволили нам жить отдельно!

 

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ

Печально, что часто история жизни выражается чёрточкой между датами рождения и смерти. Вроде бы был человек, а его на самом деле не было. А вот памятник Гоголю. Какие чувства вспыхивают при виде его? А ведь Гоголь был сделан из того же теста, что и все мы. Значит, с тестом нужно мастерски обращаться, чтобы испечь великолепный пирог «Мёртвых душ». Конечно, надо для начала жизнь прожить, пережить рождения и утраты, горести и радости, а понять её смысл возможно только погружаясь в мировую литературу, которая есть Книга жизни. Наполнив сосуд души своей, сложить её письменно в историю, но не в хронологическую барабанную дробь внешних событий, а в художественное полотно, в этом я вижу смысл прихода в этот мир.

 

НА ДОЛЖНОЙ ВЫСОТЕ

Вглядываюсь в небо, пытаясь проникнуть в незримую высь. «Думай о высоком», «будь выше», «стремись держаться на должной высоте», эти и подобные фразы сопровождали меня с самого рождения. Вначале я впитывала их, как нечто необходимое, а когда подросла, то задумалась о том, что такое собственно есть «высота» эта? Когда я погружалась в чтение Чехова или Тургенева настолько, что не слышала никого вокруг, мне объяснили, что это и есть высота, и что у неё существуют незримые правила. Должная она всегда присутствует у классиков, поэтому их классиками и называют, каждый из них создал свою высоту. Чувство слова, воздух, краски, мера, интеллигентность и есть та высота, к которой следует стремиться.

 

МНОГОТОЧИЕ

Андрей Платонов в рассказе «В звёздной пустыне», рисуя смутные переживания героя Чагова об истине, говорит, что он знал, «что человеку нужна не истина, а что-то больше её». Всего несколько слов, призывающих читателя к глубокому размышлению. Недоговорённость, продолжение текста - всё можно выразить, однако это нисколько не умоляет важность многоточия в тексте, которое, порой, красноречивее действия передаёт перерыв речи или пропуск в тексте. Недосказанность даёт простор читательскому воображению. Это не означает, что нераскрытое нужно обозначать многоточием, всё зависит от того, какие слова и в каком порядке использует их писатель.

 

УТРО ТУМАННОЕ

Утро туманное, о котором так проникновенно и романтично говорил Тургенев, вызывает и у меня необычайно нежные чувства. Сколько загадочности и недосказанности таится вокруг, когда молочный туман окутывает землю. Открывается простор для воображения, и сквозь сгустки тумана я вижу горы, увенчанные снежными вершинами, я стою на Цейском леднике, поёживаясь от вида глыб толстого льда, а передо мной несётся, бурля и пенясь, сумасшедшая горная река. Но вот солнце пробилось из-за туч и всё преобразилось в миг, холодный отблеск его лучей ослепляет и согревает меня.

 

ПРОЙТИ СТО МЕТРОВ

Иногда, кажется, что это сделать уже невозможно, потому что прошла уже изрядно, нет больше сил. Ноги не идут. Надо преодолеть последние сто метров во что бы то ни стало. В такие моменты я себе не позволяю расслабляться. Постою, вспомню, что уже не раз и не два подобное бессилие настигало меня за сотню метров до цели, и я всегда находила силы на последний рывок. Вот тут и появляется вдохновение - рука сама пишет то, о чём и не догадывалась. Усталость исчезает, настроение резко улучшается, и я вновь готова горы свернуть.

 

ТЕМЫ

Казалось бы, почти все темы я исчерпала, но пробегая взглядом свои этюды, вижу новые повороты, которые я не развернула, и под новым углом зрения пишу, вроде бы о том, о чём уже рассуждала. Отсюда вывод - не в теме дело. Тема-то вообще одна - Любовь. Она создаёт нас и всё окружающее. Любовь всеобъемлющее чувство, вдохновляющее к творчеству. Именно создаёт литературу и искусство (а также фабрики и заводы), без которых жизнь человека теряет смысл. Одержимость творчеством тоже - любовь. Поэтому тема во все времена одна, а жажда творчества овладевает новыми поколениями, ведь у каждого из нас - своё знание и понимание любви.

 

УДАЛЕНИЕ

Когда в процессе погружения в чтение следишь не за сюжетом, а за художественными особенностями произведения, глаз с ходу начинает отмечать информационные излишества, которые необходимо удалять, чтобы было больше воздуха. Порой я сталкиваюсь с этим желанием, читая даже известных авторов, когда нагромождение второстепенных действующих лиц сводит с ума и запомнить их невозможно. Но разве я могу сокращать, к примеру, Достоевского, у которого потоки лишних имён и информации о них просто колют глаза? Или Толстого, многословие которого иногда сводит с ума, особенно когда он разжёвывает уже пережёванное? За меня это сделал Чехов, не впрямую сократив названных авторов, но показав дорогу для истинных художников прозы.

 

ВАЛЬС И ТАНГО

Именно они меня сопровождали в молодости и звучат в моём сердце сегодня. Как выглядит вальс? А какой я вспомню? На ум сразу приходят слова «Старинного вальса» в исполнении непревзойдённого Петра Лещенко: «Я помню вальса звук прелестный…» А как танго? Напеваю «Чёрные глаза»: «Ах, эти черные глаза…» - восхищается Петр Лещенко. Никто не может сравниться с ним в исполнении этих вещей. Его баритон завораживает. Мне до дрожи нравится всё - неумирающий херсонский говорок, придыхание, паузы. Пётр Лещенко жив! Ни с кем его не спутаешь, штучная индивидуальность со своим стилем и врождённым вкусом.

 

"ИДИОТ" С НАМИ

Сколько соблазнов вокруг и все они тревожат психику. Хочется тут же реагировать, включаться, одобрять, поддерживать, или же, напротив, протестовать, возмущаться. Но я всегда помню, что все эти общественные слушания, обсуждения есть не что иное, как намеренное манипулирование нашими мозгами. В такие моменты важно хватать себя за руку - не реагировать ни на что. У тебя свой путь, только твой, единственный. Вот я к чему. Если бы у столба казнили Достоевского, был бы в таком случае с нами «Идиот»? То-то и оно. Не реагировать!

 

КОРЗИНКА

Скорее она похожа на огромное блюдо, эта большая корзинка, плетёная, которую облюбовал мой кот этой осенью. Она появилась в доме перед его торжественным вселением в полтора месяца, но он как-то не замечал её. Я же выбирала для своего пушистого мальчика корзинку с мягким матрасиком, непременно голубым, ведь родился котик, как новорожденным детям выбирают кроватку. Однако кот сам решил, где ему спать, а корзинку полностью игнорировал. Он выбрал большое кресло, на спинке которого висел плед, превращённый им в гнездо. Постепенно пушистый котёнок превратился в большого кота, и полюбил корзинку, которая теперь не выглядит огромной.

 

ИМЯ

Имя несёт в себе мощный заряд энергии, вызывает множество ассоциаций. Когда я слышу слово «степь», в любом контексте, то невольно вспоминаю «Степь» Чехова, а прекрасные розы вызывают в памяти произведение волшебника лирической прозы Паустовского «Золотая роза». Ничего лучше о литературном мастерстве я не знаю. Когда есть что сказать, говоришь от души, своё, не заёмное. Этому умению учусь всю жизнь. Художник должен быть узнаваем, когда при одном его имени открывается целый художественный мир.

 

НАСТРОЙКА

Лучше всего настраиваешься на праздник. Понятно, ведь уже приближение его дарит массу детских эмоций. Что-то в голове прорастает счастливое, очередная умная мысль. День рождения, к примеру, наводит на такую мысль - в какой капусте меня нашли? Но ожидание поздравлений, внимания помогает махнуть на всё рукой и отдаться всецело празднику. Понятно, что в день рождения родные и друзья приподнимают тебя над обыденностью, говорят комплименты, и в этом нет секрета, ибо все оттуда же и туда. Хочется любить небо, берёзки, чаек, шампанское.

 

СТАРЫЕ КОРПУСА

Иду по набережной вдоль красных фабричных корпусов, ныне превратившихся в офисы, удачно связавшие прошлое с будущим, радующих мой глаз какой-то сказочной собранностью. Останавливаюсь между ними на удобном тротуаре и отмечаю, что в отличие от множества отремонтированных дорог и бульваров, здесь предусмотрены стоки для воды и даже во время дождя нет луж. Рядом с этими обновлёнными старыми домами меня не покидает чувство, что я не в Москве, а в какой-то другой стране, потому что у нас лужи на современных дорогах и дорожках, видимо, являются национальной особенностью.

 

СМЕНА ДАТ

Опять уходит год и надвигается новый. Как его воспринимать? Как праздник или как утрату? И то и другое тревожит и волнует меня. С одной стороны я тоскую по снегу. Этому воздушному покрывалу, укутывающему землю, навевая иллюзию о её чистоте и первозданности. А затем вновь будет рождение красок весны, лета. Травка зеленеет. Манит к себе как нечто бессмертное. Елочка зелёная в ярких шарах и игрушках, воспоминание о лете. Смена дат. Колесо жизни. Вечность. Ожидание. Вера. Но то, что я за ушедший год написала, неизменно и пребудет вовеки.

 

ДВОРИК

Через арку вхожу в небольшой дворик в Замоскворечье, когда-то надёжно спасающий жителей от ветра и бурь. Теперь же он с южной стороны открыт, потому что дом снесли и на месте его заброшенный пустырь, покрытый почерневшей от холода мокрой травой. Со стороны переулка смотрит на север ветхий четырёхэтажный дом с прогнившими рамами и облупившейся штукатуркой. Только одно окно вызывающе взирает на юг туда, где стоит ослепляющее глаз здание из стекла и современных конструкций, наполненное светом. С западной стороны к дому прильнул полуразвалившийся флигелёк деревянный, но на каменном фундаменте. Крыша его прохудилась. Окошки потрескались. Но он всё же служит единственной опорой для сарая, который без его помощи просто упадёт.

 

ПРИХОРАШИВАНИЕ

Когда я вижу своё отражение, то рука сама тянется что-то поправить, но процесс этот частенько приводит к противоположному результату. Особенно остро я испытала это в молодости. Мне нравились тёмные волосы, смуглая кожа, тёмные глаза, а у меня всё было наоборот. Я мечтала о локонах. А мои волосы после мучительного ночного сна в бигудях при выходе на улицу мгновенно выпрямлялись. Я даже пыталась самостоятельно изменить цвет волос в десятом классе, вымазала волосы хной и стала оранжевой, чем вызвала хохот во дворе. Случай этот охладил мой пыл навсегда. Я стала прихорашиваться слегка - немного глазки, губки, реснички. А цвет волос больше не меняю.

 

УСПОКОЕНИЕ

Теперь-то я точно знаю, что несдержанность приводит к печальному результату. В любой нервной ситуации я учусь себя успокаивать. К сожалению, это получается не всегда. Постепенно всё же мне это удаётся. Жизнь не останавливается, унося и удачи, и разочарования. И что сегодня представляется мне невыносимым предательством, причиняет мне боль нестерпимую пройдёт, то спустя время становится благом, свободой. При этом, никогда не следует пытаться никого ни в чём переубеждать. Пусть каждый остаётся при своём мнении, будет счастлив и здоров. Если ушёл человек из моей жизни, я желаю ему счастья.

 

СКАЖУ ВСЁ, ЧТО ДУМАЮ

Как часто кажется, что можно другому человеку сказать всё, что о нём думаешь. Мучительно подбираешь слова, ведёшь мысленно диалог. Беда в том, что при этом я говорю за обоих. Фразы возникают одна убедительнее другой. Но при встрече с глазами этого человека, забываешь все заготовки, и не можешь сказать ничего путного. Подобные откровения имеют смысл лишь тогда, когда возникают спонтанно. Всё, что думаю я о человеке - только моя проблема, каждый живет, думает, поступает так, как считает нужным. Свои мысли лучше держать при себе, тем более не следует пытаться изменить другого человека. Я же могу только принимать или нет человека таким, какой он есть.

 

ИГРА В КУКЛЫ

Вспоминаются мои роли в театре детства, вызывая светлую грусть. Каждая кукла одушевлялась мною, словно превращаясь в меня, она придумывала образы, говорила кукольным голоском, давала мне советы по перевоплощению. Я же старалась играть как можно убедительнее, ключевое слово для меня было «стараться». Режиссёр же одушевлённый мною был доволен. А поскольку я была куклой, то слушала его беспрекословно. В какой-то момент вдруг пелена упала с моих глаз, и я стала режиссёром, а куклы мои послушно воплощали мои придумки, это было гораздо интереснее, и я поняла вскоре, что я сама и есть театр.

 

ЦЕРКОВЬ В ПЕРЕУЛКЕ

Идешь по темным переулкам, и вдруг яркий свет ударяет в глаза. Ноги сами несут туда, где среди ярко освещенных подсветкой старых московских особняков высится церковь, горит как свечка, и так хочется войти в неё, побыть с небом в тишине, побеседовать с ним. Но тяжелый замок висит на стальных дверях. Церкви в шесть вечера закрываются до утра. Я никак понять не могу, почему? Церковь - приют заблудшей, бесприютной души, двери её должны быть открыты всегда, чтобы страждущий знал, что его здесь ждёт Он, всесильный и всё понимающий. Он выслушает, простит, поддержит, направит.

 

ЧЕЛОВЕК ТОСКИ

Где бы этот человек ни появлялся, всюду всё покрывается тоской. Нет конца его стонам и жалобам о том, как ему особенно не везёт, что все и всё вокруг против него настроены, болезни у него протекают с неведомыми врачам осложнениями - нет конца его жалобам. Прежде я выслушивала таких «несчастных», пыталась успокоить, убедить в том, что не всё так плохо, всячески поддерживала. Потом заметила, что после встреч с человеком тоски, я чувствую себя совершенно обессиленной, и тоска подбирается ко мне только при воспоминании о таком человеке. После долгих размышлений я поняла, что состояние тоски просто образ жизни подобных людей. Всё у них в порядке даже более, чем у других, просто ныть - их стиль жизни, и стала под любыми предлогами их избегать.

 

"Наша улица” №193 (12) декабрь 2015