ЗАДУМЧИВАЯ ГРУСТЬ

заметки

(часть девятая) 

 

НОВЫЙ СНЕГ

Золотой лист. Он мне очень нравится. Вот его подхватывает ветер, поднимает ввысь, откуда уже едва заметно падают первые снежинки. Я бываю абсолютно счастлива с наступлением осени. И  я с нетерпением каждый год жду снега. Я люблю гулять под вечерним снегопадом, когда с тёмного неба падают пушистые легкие хлопья, как будто искусный ткач создает у меня на глазах графическое полотно: белое на черном, или черное на белом. Сквозь снежную завесу проступают контуры старинных московских особняков, купола церквей, а вдали виднеется высотное здание, совсем в дымке. Я ловлю ладонями снег и целую его. Он такой воздушный, мягкий, ласковый. Я вижу себя девочкой на ледяной горке с санками. Снег приносил мне всегда радость, как, впрочем, и всем детям.  Особенно мир преображается после ночного снегопада, ранним утром, когда город ещё спит, укутанный снежным покрывалом, создающим праздничный, поэтический мир. На черных деревьях искрится золотом освещённый светом  окон снег. Улицы и дома от переливов неоновых ламп кажутся нарисованными, нереальными. И всё это делает новый снег.

 

МАТРЁНА СОЛЖЕНИЦЫНА

Солженицын на каждый случай находит точные, не затасканные прочими авторами, проникновенные слова, описывая безысходную жизнь деревни, расставляет их так выразительно, что перед глазами открываются впечатляющие картины. К примеру, можно сказать просто: «Ваши документы!» Но Солженицын, как художник, говорит иначе: «Каждую букву в моих документах перещупали…» Вот оно мастерство: «Перещупали!» Или одна только фраза о поле: «Высокое Поле было тем самым местом, где не обидно бы и жить и умереть». Ведь мы часто забываем, что Солженицын, как одинокий волк, бродяжничал в поисках убежища. Фактически, он был изгоем. И человеком беспредельного мужества. Устроился учителем математики в сельской школе. Нашел приют в избе Матрёны:
«-  Доброе утро, Матрена Васильевна!
И всегда одни и те же доброжелательные слова раздавались мне из-за перегородки. Они начинались каким-то низким теплым мурчанием, как у бабушек в сказках:
- М-м-мм... также и вам!»
Матрёна редкое женское имя. Для меня оно связано с образом деревенской женщины. Рассказ отличается психологической достоверностью, образностью, метафоричностью. По художественной силе равен лучшим рассказам Чехова. «Матрёнин двор» поражает меня остроумием, яркой изобразительностью. Чего стоит только упоминание певца русского пейзажа: «Торфопродукт? Ах, Тургенев не знал, что можно по-русски составить такое!» Этот рассказ стоит в стороне от лагерной темы, тем он и слаще.

 

ГЕНИЙ И ГРАЖДАНИН

Гений и Гражданин. Именно с этими двумя словами со знаком равенства для меня связано имя Мстислава Ростроповича. Магнетизм его личности, бескомпромиссность, смелость, вся жизнь - ярчайший пример истинного мужества и гражданского подвига. Мстислав Леопольдович единственный не побоялся поселить на своей даче под Москвой Александра Солженицына и написал открытое письмо в его защиту. Он понимал, какие репрессии могут обрушиться на его семью, творчество и пошёл на это. За этим последовала отмена концертов и туров, остановка записей, а в 1974 году его семье были выданы выездные визы. В 1978 Мстислава Ростропович и Галина Вишневская были лишены гражданства. Более бесстыдного поступка власти придумать не смогли. При всех своих наградах и званиях Мстислав Ростропович на протяжении всей жизни оставался естественным, обаятельным, скромным человеком. Уникальное сочетание великого художника, гуманиста и необыкновенно сильной, магнетически привлекательной личности, определили его совершенно уникальное место в истории классической музыки. Мне посчастливилось не раз бывать на концертах Ростроповича в Большом зале Консерватории и наслаждаться его исполнительским мастерством и талантом дирижёра. Самое дорогое для меня воспоминание это - концерт пианиста Игната Солженицына, в честь 80-летия Александра Исаевича Солженицына в декабре 1998 года в концертном зале Чайковского, на котором Наталия и Александр Солженицыны и Мстислав Ростропович сидели рядом и держались на редкость скромно, как истинно великие личности.

 

РАДОСТИ КАЖДОГО ДНЯ

Раньше это была тропинка, по которой жители очередного нового микрорайона Москвы пробирались в любую погоду, штурмовать автобус, чтобы попасть на работу, а потом - домой. В дождливую погоду и гололёд глина под ногами превращалась в серьёзную преграду, но нам привычно было её преодолевать, ведь мы родились в стране нелёгкого счастья и с детства усвоили, что жизнь - это борьба. Но вот, наконец, свершилось! И у нас появилось метро. Дорога, которая за годы преодолений получила название «дороги жизни», несколько преобразилась, но ненадолго. Плиты, наспех положенные в два ряда, вскоре растащили по гаражам и дачам хозяйственные люди. И каждое утро нескончаемый поток жителей неимоверными усилиями с выдумкой и пожеланиями в адрес местных властей упорно стремился к метро и обратно. Наступило новое тысячелетие. Жизнь микрорайона преобразилась до неузнаваемости. Вместо дороги жизни у нас появился бульвар, и внезапно возникло ощущение, что и мы, жители этого района - уважаемые люди. С появлением бульвара всё преобразилось, мы смогли поднять глаза, и увидели, аллеи каштанов и клёнов. Бульвар вымощен разноцветными плитами, по центру радуют взор клумбы: круглые, прямоугольные, квадратные. Вдоль всего бульвара расположены полукруглые скамейки. Дорога перестала быть препятствием, а превратилась в любимое место прогулок жителей.

 

ДОЖДЬ ИДЁТ

Дождь идёт. Я проснулась под музыку дождя и заслушалась. Та-т- та-тата, тата - стучало по железному карнизу. Ту-ту-ту-динь - доносились звуки из кухни. Потом вдруг обрушился водяной поток, как будто за окном шумел водопад. Дождь идёт. Я выглянула в окно, приоткрыла его и тёплый, почти летний, воздух перенёс меня за город. Иду с электрички на дачу по дороге мимо пруда. Дождь идёт. В руках, как обычно, сумки, в одной из них зонт, рук, естественно, не хватает. Это только у Будды, когда возлюбленная поняла, что не успевает делать все дела и взмолилась о помощи, у неё выросло сорок рук. У меня только - две. Дождь идёт. Проливной дождь, настоящий ливень. Иду и радуюсь ему. Прекрасно, что я промокла до нитки. Приду, переоденусь, растоплю печь и уютно устроюсь рядом с книгой. Дождь идёт. Нормальный осенний дождь. Дождь идёт.

 

НОЯБРЬ

Вот я слышу звон колокольчиков - тройка расписных лошадей весело несётся под горку. Я в красном полушалке с любимым в санях. Смеюсь. Напеваю мелодию ноября. Вначале возникает ощущение об ускользающем времени. Времена года вращаются неостановимым колесом вечности. Жизнь - как миг. Только что было лето, но вот уже осень ускользает! Хочется остановить её. Но колесо продолжает вращение. И мне нужно торопиться?! Куда и зачем? Чтобы слушать эту сердечную музыку. И она притормаживает движенье. Зачем спешить? Осень так прекрасна! Ноябрь. Даже деревья заслушались, сбросив листву. И на фоне постоянно меняющегося неба, музыка пишет нам загадочные иероглифы черными от дождя ветками деревьев. Книга судьбы, которую каждый читает, как умеет, или просто не замечает. Чайковский. «Времена года». «Ноябрь». Мне в нём слышится диалог. Осень беседует с зимой... Композитор назвал эту вещь - «На тройке». В средней полосе ноябрь тогда уже был почти зимним месяцем. Начинались зимние забавы: катания на тройках, на санях, игра в снежки...

 

ВЕЛИКАЯ СИЛА ЭГОИЗМА

Я люблю слово «эгоист». Оно вызывает у меня исключительно положительные эмоции. Признаюсь, что я эгоистка. Люблю себя, люблю свой дом, уют и тепло в нём. Моя любовь к красоте и уюту распространяется на всё то, что окружает меня. Например, к подъезду, в котором я настойчиво выставляю цветы, но кто- то так же упорно их уносит или рвёт. Улица, город - всё, что меня окружает, мне хочется украсить. Я люблю всех своих близких друзей, иногда даже ревную их немного. Моя мудрая мама всегда говорила, что каждый человек в какой-то степени эгоист потому, что только любящий себя человек может выжить в этом мире. На расхожую фразу, что если в семье только один ребёнок, то он вырастет эгоистом, мамочка всегда отвечала, что, если восемь детей в семье, то, значит, вырастет восемь эгоистов. Она выросла в семье, в которой было восемь дочерей, и знала, о чём говорит. Если не любишь себя, то как ты можешь полюбить других?!

 

МОИ ПУТЕШЕСТВИЯ

Помню, как случайно купила в книжном киоске Третьяковки книгу «Художественные музеи Венеции» из серии «Города и музеи мира». В то время я и предположить не могла, что настанет время при моей жизни, когда с лёгкостью можно будет реально путешествовать  по этим музеям и городам. А тогда эта книжная серия издательства «Искусство» была настоящим подарком. Я вместе с автором Ольгой Никитюк наслаждалась городом мечты, плыла на гондоле мимо венецианских дворцов. С этой книги началось моё путешествие по миру. Я стала собирать книги этой серии.

 

ЗДЕСЬ ВЕТЕР НЕ СТРАШЕН

Современная Москва строится по принципу длиннее, и выше. Дома поставлены хаотично, и никому в голову не приходит подумать о том, каково жителям здесь в ветреную, штормовую погоду. А мы сидим в своих квартирах во время ветров и снежных бурь, и каждый раз радуемся, что добрались благополучно до своего родного укрытия. За окном стонет и воет ветер, и как в аэродинамической трубе поднимает всё, что только возможно вверх и бросает нам в окна. Когда оказываешься в центре, идешь по улочкам и переулочкам, то восхищаешься тем, как разумно строилась Москва. Желтобокие особняки - и те плотно прилегают друг к другу, образуя уютные дворы, которым не страшна непогода. В этих дворах за закрытыми воротами чувствуешь себя защищенной.

 

ТАКОЙ РАЗНЫЙ ГОРОД

Иду по Большому Козихинскому переулку в сторону Большой Бронной улицы, любуюсь особняками. Вот чудесный дом, в котором чудом сохранились окна в стиле модерн, а вот огромная лужа. Как её обойти?! Нужно перейти на другую сторону, а иначе никак. Да, Москва город контрастов. Она может очаровывать, а может раздражать. Но я люблю этот город таким, какой он есть. Конечно, бестолковая толчея в центре утомляет, но стоит свернуть в переулки и перед глазами возникает совсем другой город, в котором можно делать открытия всю жизнь. Она ведь меняется постоянно. Я вышла на Большую Бронную и попала в проходной двор, случайно. Просто меня заинтересовал ветхий дом во дворе, и, рассматривая его, я увидела проход и ажурную калитку, через которую вышла на Тверской бульвар. На бульваре почти никого не было, кроме пары пожилых людей вдали. Я шла по бульвару и наслаждалась видом домов по обеим его сторонам.

 

ЛЕСНАЯ ГОСТЬЯ

Проснулась я от пронзительных звуков электропилы. Выглянула в окно. И пила сразу смолкла... Утро было морозное и прозрачное. На яблоне сидела диковинная лесная птица. Вдруг она вспорхнула и полетела в сторону дома. Я никогда такой не видела. Лесные птицы часто на нашей террасе клюют кошачий сухой корм. Но такую красавицу я увидела впервые. Головка бежевая, гладкая без хохолка, шейка рыжая, плавно переходящая в изумрудную зелень, а хвост тёмный, почти чёрный. Звук открывающейся двери испугал её. Она вспорхнула, и недовольно полетела в сторону леса, а я любовалась ею в полёте. Крылья у неё были тоже бежево-рыже-зелёные с чёрной полосой, переходящей к хвосту. Лесная гостья, чирикнув, сделала мне замечание, нечего мешать завтракать приличным птицам.

 

ЗОЛОТОЙ КУСТ АННЫ ГЕДЫМИН

«Осенние праздники», так называется новая книга поэтессы Анны Гедымин. Это праздник не только автора, но и всех любителей настоящей поэзии. Образ Анны, её нежная душа, женственность удивительно созвучны её стихам, наполненным яркой изобразительностью.

Лес предзимней зиял пустотой...
Помню слякоть и чувство тревоги
И отчетливый куст золотой,
Голосующий у дороги…

В самой Анне Гедымин, в её творчестве сочетаются культура, образованность, знание и любовь к литературе. Стихи в её исполнении приобретают всегда особое звучание.

 

ВОЗДУХ СЛОВА

Любопытство привело меня к желанию самовыражения. Но не только. Я стала размышлять над этим. Зачем люди пишут? Потом как-то незаметно до меня дошло - они сохранили для нас свою душу, своё искусство. Значит, и моя душа не умрет. Я стала переносить свои мысли на бумагу. Желание узнать, как появилась музыка, с чего начинается художественная литература, как художник создаёт свой отличный от внешнего мир, - жажда узнать и понять истоки творчества, собственно постоянно мучила меня. Так я открывала для себя многообразный, яркий, неисчерпаемый мир искусства. Всё и сразу узнать и понять хотелось мне с детства. Постепенно, у меня появились предпочтения в музыке, литературе и живописи. Это конец XIX начало XX веков. Импрессионисты поразили моё воображение сочностью и буйством красок, оригинальностью, раскрепощённостью. Мане, Дега, Ренуар, Сезанн… - их картины заворожили меня. Природу я стала видеть иначе, через их воздушные, размытые, поэтические полотна. В то же время я влюбилась в стихи Бодлера, Верлена… Их образы созвучны краскам импрессионистов так же как музыка Дебюсси.

 

НЕСКОЛЬКО ШТРИХОВ

Ощущение полного погружения в историю культуры я испытываю, знакомясь с дневниковыми записями и мемуарами. Например, «Дневник моих встреч» Юрия Аненкова. Вот уж действительно как написано, так мы и будем представлять личность того или иного человека искусства. А портреты в его исполнении впечатываются в память навсегда. Скажем, буквально несколькими штрихами он передаёт нам образ несчастного и гениального поэта Велимира Хлебникова: растрёпанные волосы, прикрытые глаза, обиженное, замкнутое выражение мастера, носившего свои скомканные стихи в наволочках.

 

ПРАЗДНИК АННЫ ГЕДЫМИН

Книга называется «Осенние праздники». 14 ноября 2012 года Анна Гедымин устроила настоящее пиршество поэзии в ЦДЛ. Она вне всякого сомнения поэт классического звучания. Самыми яркими, впечатляющими на вечере были выступления Евгения Рейна и Юрия Кувалдина. И, конечно, блистала героиня вечера, читавшая любимые свои стихи. Я была счастлива и очень взволнована высотами лирики несравненной, изящной Анны Гедымин.

 

РЮМКА ВОДКИ

Сначала все чинно проходят в зал, рассаживаются. Выступающие говорят комплименты в адрес героя вечера. Но все знают, что главное их ждет впереди: рюмка водки. После монолога последнего выступающего как-то само собой собравшиеся гости разбиваются на группки, и настолько расслабляются, что становятся искренними, высказывают такие мысли, которые в иной обстановке никогда даже бы и не возникли, и дают творческому человеку столько всяческих откровений, сколько он до этого не получал. Наши творческие вечера славны именно рюмкой водки, такой заманчивой и такой сладкой, что не требуется никаких особых условий. Можно выпить в переулке или в скверике у фонтана. Там, собственно, и начинается настоящий разговор по душам. Поскольку общество наше было очень зажато, и посиделки ограничивались кухнями, воспетыми неоднократно, чем прославились на весь мир, то с изменением ситуации мы приобщились к раскованности и естественности. Ну, какой праздник может обойтись без рюмки водки!

 

НА ВСЕ ВРЕМЕНА

Лес, пение птиц, красивая влюблённая пара парит среди деревьев. Музыка. Звучит лёгкая, праздничная музыка, и я слышу вкусный  запах леса, чувствую, как прозрачный воздух опьяняет меня. Я слышу вальс Иоганна Штрауса-сына «Сказки венского леса». Перед глазами  всплывают кадры из фильма «Большой вальс». В любой жизненной ситуации  не только музыка, но даже имя Иоганна Штрауса всегда наполняют моё сердце радостью и любовью к жизни. Музыка Штрауса - праздник, щедрый подарок композитора нам на все времена. Для меня он - человек праздник. Талант Штрауса, его музыка навсегда прославили Вену как столицу вальса. А сколько восторженных воспоминаний осталось о знаменитых музыкальных сезонах в Павловске! В 1856 году Иоганн  Штраус дал свой первый концерт под сводами павловского вокзала, который имел такой успех, что на протяжении почти десяти лет подряд, он будет отказываться от выгодных гастролей, чтобы снова и снова окунаться в колдовство белых петербургских ночей, бродить тропинками маленького живописного Павловска, играть под сводами его вокзала.

 

«ЛИТЕРАТУРНОЕ ЧУДО»

Рукопись рассказа "Щ-854" была передана в редакцию "Нового мира" женой Льва Копелева, Раисой Орловой в ноябре 1961 года. Она произвела сильнейшее впечатление на Твардовского, и благодаря ему была опубликована в 11 номере журнала "Новый мир" за 1962 год. Твардовский дал название этой вещи "Один день Ивана Денисовича". Повесть, а в журнале это произведение было обозначено именно так, ошеломила и читателей и литераторов. Чуковский назвал её «Литературным чудом», а Ахматова считала, что её должен знать каждый человек в нашей стране. Именно с момента публикации этой повести имя Александра Солженицына стало известно во всём мире. История одного дня жизни в лагере ГУЛАГа Ивана Денисовича Шухова, обычного заключённого написана так просто и так пронзительно, что и сегодня, читать её без чувства боли, сострадания и стыда перед поколением людей, которые прошли через ужасы репрессий и лагерей сталинского режима невозможно.

 

ПРЕОБРАЖЕНИЕ

Оказывается, что мир преобразить очень легко. Всё в наших руках. Не надо никаких подвигов совершать. Нужно просто зайти в магазин и купить новые шторы. Синие шторы. Принесла, повесила. С оборочками, с рюшечками. Это называется ламбрекен. И вот я уже не дома, а в театре. Занавес открывается, и мы идем за Синей птицей.

 

“Наша улица” №157 (12) ноябрь 2012